Введение
Донской край в древнее время входил в пределы местности, называвшейся у греков Скифией или Скитией, у римлян Сцитией, нередко Танаисом, по реке Танаису, нынешнему Дону, у римских историков І века - Сарматией, у днепровских руссов - Хазарией, у арабов - Казарией и Газарией, у Константина Багрянородного (X в. нашей эры) южное Подонье до Кавказа названо Казахией. По русским летописям ХІV и ХV веков край этот назывался «Полем», нередко «Диким Полем», а с половины ХVІ века московские цари, начиная с Ивана Грозного, все владения казаков называют уже «Доном». Начиная с каменного века, древние люди обживали благодатные донские берега. Их стоянки обнаружены почти по всему течению реки Дон.
Следы материальной культуры бронзового века сохранила Ливенцовская крепость, находящаяся на окраине Ростова-на-Дону. Во время археологических раскопок найдены остатки крепостных сооружений, медные и каменные орудия труда, утварь, наконечники стрел.
Киммерийцы, скифы, савроматы, аланы, сменяя друг друга, заселяли Подонье в разные периоды железного века. На благодатной донской земле возникали и существовали греческие колонии, самой северной из которых был крупный торговый и ремесленный центр – город Танаис. Пережив в своей многовековой и бурной истории периоды расцвета и упадка, греческие города пали под ударами многочисленных кочевых народов, продвигавшихся по донским степям с Востока на Запад. На несколько столетий цветущий край превратился в пустыню, где лишь время от времени останавливались кочевники.
Первые зафиксированные археологами поселения стали возникать около 150-80 тыс. лет назад вдоль реки Дон и его притоков, на побережье Азовского моря. В середине II – начале I тыс. до. н.э. территория Дона-Приазовья осваивается пришедшими из Поволжья племенами срубной этнической общности. Все это доказано археологическими изысканиями поселений, городищ и курганов. Так же сохранились и письменные источники по географии и расселении древних народов: Гекатея Милетского, Геродота, Клавдия Птолемея.
Киммерийцы
Киммерийцы - первое из племен региона, чье имя сохранили источники. Прародиной киммерийцев было Нижнее Поволжье, откуда они в I тыс. до н.э. продвинулись в Северное Причерноморье. Судя по всему, киммерийцы - один из первых кочевых народов, заселивший в VIII в. до н.э. широкое пространство степей юга Восточной Европы от Днестра до Дона. У историков и археологов нет единства относительно происхождения киммерийцев. Скорее всего, они были потомками племен срубной культуры; возможно также, что киммерийцы - просто собирательное название для целого ряда номадов. В антропологическом отношении часть киммерийцев имела общие черты с населением территории Прикаспия (иранский тип).
От киммерийцев остались курганные захоронения, в частности, Гиреев курган (близ г. Аксай). Именем киммерийцев Геродот называл целые географические районы, в частности, Боспор Киммерийский (Керченский пролив) и Киммерийскую землю (северо-восток Крымского полуострова). С VIII-VII вв. до н.э. киммерийцы испытывали давление со стороны скифов, а позже, как писал Геродот, были ими полностью вытеснены на южное побережье Черного моря. Вероятно, некоторая часть киммерийцев смешалась со скифами и была ими ассимилирована.
Киммерийцы находились на этапе военной демократии. Они, как и другие кочевники, обладали хорошим легким конным войском, были вооружены луками, копьями и мечами из бронзы и железа. Для походов использовались и боевые собаки. Благодаря подвижности войска, киммерийцы совершали быстрые набеги, от которых страдали Ассирия, Лидия и Урарту. Однако в VI в. лидийский царь Аллиат разбил киммерийцев. Часть их осталась в Малой Азии, а некоторые вернулись на свои исконные территории, т.е. в Северное Причерноморье. Дальнейшая их судьба практически неизвестна. Сохранились и следы пребывания киммерийцев на Нижнем Дону, о которых свидетельствуют находки в окрестностях нынешнего Ростова, в крупнейших городищах: Кобяковском, Нижне-Гниловском, Хапровском, Сафьяновском.
Скифы, савроматы и сарматы
Скифы впервые упомянуты в источниках как участники антиассирийской коалиции 70-х гг. VII в. Однако, данному событию предшествовали и появление скифов в Передней Азии, и изгнание ими киммерийцев из Северного Причерноморья. Согласно исторической традиции, скифы были вытеснены из Южной Сибири своими восточными соседями - массагетами и заняли обширные пространства степей между Дунаем и Доном. Территория проживания скифов именовалась античными авторами Скифией. Согласно одной из распространенных гипотез, предками скифов были племена срубной культуры. Расселившись на огромной территории, скифы создали самобытную культуру, которая оказала значительное влияние на соседние племена, прежде всего на население степной и лесостепной зон к северу от Черного моря (главным образом по течению Среднего Днепра, Верхнего Дона и Прикубанья).
Донской край был восточной периферией скифского государства. С конца V века до н. э. скифы основали в дельте дона несколько поселений, которые выросли в крупное городище – Елизаветовское поселение. Именно такие поселения позднее стали очагами ремесла и торговли, центрами греко-варварских этно-социальных контактов.
На территории Скифии жили различные племена. Южные племена занимали степи от Нижнего Дуная до Дона и относились к североиранской группе. Часть их и именовалась Геродотом "царскими скифами". На западе скифы были соседями фракийских племен, а на востоке граничили с савроматами. Граница между скифами и савроматами проходила по р. Танаис. Между р. Ингул и Днепр, наряду с кочевниками, обитали "скифы-земледельцы".
Сарматы, появившиеся в донских степях позднее, включали в себя несколько иноязычных этносов: савроматов, сираков, языгов, роксалан и алан. Перекочевав в южные степи из Западной Азии (3-4 век до н.э.) имели сильную оружённую конницу и были отличными войнами. Сарматские племена разбили скифов, соподчинив и смешавшись с ними,заняли земли Приазовья, Правобережья и Нижнего Дона, отчасти Причерноморья и Прикаспия.
Савроматы - одно из немногих этнических названий номадов, которых античные авторы размещали на территории степного Подонья. Впервые оно упомянуто в той части труда Геродота, где он рассказывает о походе персидского царя Дария I. В столкновении персов и скифов савроматы выступили как самые верные союзники последних. В составе скифских отрядов савроматы вели патрулирование северного побережья Меотиды - Азовского моря. Описывая местоположение соседних со скифами племен, втянутых в скифо-персидский конфликт, Геродот не только четко определяет границы владений савроматов, но и обстоятельно передает легенду о происхождении савроматов.
Памятники савроматской археологической культуры во многом напоминают скифские. Основу хозяйства обоих народов составляло кочевое скотоводство. Разводились главным образом лошади и овцы - скот, наиболее приспособленный к длительным перекочевкам. Крупного рогатого скота было меньше. Жилищами служили большие войлочные кибитки на четырех- или шестиколесных повозках. Они же использовались для сооружения круговых укреплений в случае нападений врагов. В быту применялись бронзовые полусферические котлы, глиняная посуда и другие вещи местного производства, а также предметы греческого импорта, которыми пользовалась в основном знать племен.
Кочевники - как скифы, так и савроматы - всегда отличались большой воинственностью. Основным оружием у них был небольшой лук со стрелами, короткие мечи-акинаки, пригодные для пешего боя, копья, дротики. Длинные всаднические мечи и тяжелые копья, а также металлический доспех начали применяться савроматами гораздо раньше, чем скифами.
Заключение
Уникальная, яркая и многогранная история народов региона Подонья и Приазовья всегда привлекала внимание географов, историков, археологов и путешественников. В VIII-VII вв. до н.э. началась греческая колонизация Причерноморья-Приазовья, сыгравшая важную роль в историческом развитии региона. Благодаря ей в распоряжении историков имеется значительное количество античных литературных и эпиграфических источников. Одновременно усилились также миграции многочисленных кочевых сообществ в степных районах края: киммерийцев, скифов, савроматов, сарматов, меотов и синдов - и, как следствие этого, их взаимодействие с оседлыми племенами и населением греческих колоний.
Использованная литература и источники
1. Веб-учебник История Дона и Северного Кавказа с древнейших времен до 1917 года. Авторы Самарина Н. В., Щербина А. В. [электронный ресурс] http://hist.ctl.cc.rsu.ru/Don_NC/Don_titl.htm
2. Е.П. Савельев. Археологические очерки Дона. Часть I.
3. Р.Г. Тикиджьян «История и культура народов донского края и казачества». 2010 г.
Похожая информация.
Соседи скифов и сарматов
Скифо-сарматские курганы
Скифо-сарматские древности открываются в погребальных курганах. Во многих местах нашего степного пространства на гладких равнинах возвышаются насыпи значительной величины и правильной формы. Некоторые из них имеют вид земляных пирамид до 10 сажень высоты и до 150 сажень в окружности, обложенных у основания камнями. Их зовут обыкновенно толстыми могилами. Наряду с ними иногда поднимаются продолговатые насыпи меньшей величины, называемые долгими могилами. Эти насыпи издавна привлекали к себе внимание обитателей степей, которые догадывались, что эти насыпи - могилы знатных людей и царей прежних народов и могут содержать разные сокровища. Вследствие этого степные курганы издавна раскапывались людьми, искавшими кладов и сокровищ, и небезуспешно. Обратили на них внимание и ученые люди, археологи. Припомнив, что рассказывает Геродот о погребении царей и знатных людей у скифов, археологи пришли к заключению, что эти курганы представляют из себя скифские могилы. Содержание Геродотова рассказа об этом погребении должно было и ученых заохотить к раскопкам, ибо обещало богатую научную добычу. Геродот рассказывает, что всех царей скифы погребали с особыми почестями и особым образом. Тело умершего, вскрыв живот и вычистив, наполняли благовонными семенами и травами, обмазывали воском, укладывали на колесницу и везли по степи к ближайшему подвластному народу, оттуда к следующему и т. д., пока не объезжали всех подвластных племен. «Кто привезенное тело примет, делает то, что и царские скифы: урезывают себе ухо, остригают волосы, порезывают кругом мышцы, царапают лоб и ноздри и прокалывают левую руку стрелами». Каждое племя, встретив останки царя, потом сопровождало их до места погребения. Народу таким образом накоплялось в шествии великое множество. Места погребения находились в стране, называемой Герра, как назывался и народ, там живший, в том месте, до которого можно было плыть по Борисфену (значит, около порогов). Здесь вырывали большую четырехугольную яму, а в ней устраивали отдельные пещеры, как бы особые комнаты, из которых в одной погребали царя на кровати, водрузив по сторонам копья и устроив на них крышу из брусьев и ивовых прутьев. В остальных пещерах, сначала удушив, погребали одну из царских жен, виночерпия, повара, конюшего, письмоводца, вестоносца и царских коней, вместе с золотыми чашами и со всякими драгоценностями из одежды и домашнего обихода, большей частью тоже золотыми. Совершив похороны, все наперерыв друг перед другом засыпали могилу землей, стараясь сделать насыпь как можно выше... Через год справлялись поминки, при чем погибало еще 50 человек, самых лучших служителей умершего царя, и 50 наилучших коней. Их убивали и мертвых всадников на мертвых лошадях ставили на столбах и кольях вокруг кургана. Таким образом, на основании Геродотова рассказа, можно было надеяться найти в курганах-могилах предметы скифского быта, домашней обстановки. Эти ожидание вполне подтвердились. Курганы дали обильные коллекции предметов быта разного времени и притом не одних только скифов, но, по-видимому, и соплеменников их - сарматов. Различить то, что принадлежит скифам и что сарматам, ввиду их родства и однородности культурных влияний, под которыми они находились, не представляется возможным. Полученные археологические данные приходится поэтому признавать как данные одной скифо-сарматской культуры.
Кульобская могилаРаньше других царских могил, в 1831 году, была раскопана и обследована могила Кульобская в 6 верстах от г. Керчи. Гробница ее имела квадратную форму с крышей и состояла из каменных плит. В ней стоял кипарисовый саркофаг царя, а рядом такой же другой саркофаг, очевидно, царской супруги (он, впрочем, истлел, и от него сохранились только ручки и ножки). Саркофаг царя разделялся на две части: в одной было положено тело царя, а в другой его оружие; между прочим здесь найден был меч с рукояткой, обложенной золотом, с надписью. Царь был погребен с различными драгоценностями. На стенах гробницы висели дорогие платья, которые, конечно, истлели; от них остались только металлические украшения в виде золотых и электроновых (из смеси золота и серебра) бляшек. На голове царя уцелела войлочная шапка в виде башлыка, унизанная различного рода драгоценностями. Среди других предметов здесь найдены были четыре амфоры греческого типа и знаменитая Кульобская ваза, хранящаяся ныне в Императорском Эрмитаже в Петрограде. В углу гробницы найден скелет коня, а рядом головой к нему лежал скелет, вероятно, раба-конюха. Посредине гробницы на земле найден скелет царицы. Царица имела на голове электроновую диадему, на шее золотое сканное монисто с привесками и золотую гривну, на руках золотые браслеты с изображением охоты грифов на оленей.
Чертомлыцкая могилаВторая замечательная «скифская» могила -Чертомлыцкая (верстах в 20 от города Никополя Екатеринославской губернии) была раскопана И. Е. Забелиным в 1862 году. Могила представляет обширный курган высотою до 26 саженей по откосу и в окружности до 165 саженей, обложенный при подошве сажен на 7 камнем. Когда этот курган раскопан был на 1,5-2,5 аршина сверху, стали попадаться черепки разбитых амфор и разные вещицы, составлявшие конский убор: железные удила, бронзовые баранчики, пуговицы» запоны разные в виде птичьей головы, бронзовые, золотые и серебряные бляхи разной величины и формы, колокольчики, соединенные с бляхами железной цепочкой, бронзовые стрелки и т. д. Под ними найдены были бронзовый прорезной шар с трубкой для надевания на древко, бронзовые изображения львов, драконов и птиц; также с трубками для надевания на древко. Когда в насыпи прорыт был известный участок до глиняного материка, обнаружилась четырехугольная продолговатая яма, засыпанная черноземом, и в стороне от нее еще пять ям, две небольшие овальной формы, а три побольше - квадратные. В одной могиле овальной формы был найден остов человека, лежавшего лицом к главной гробнице. На шее у него был серебряный, покрытый листовым золотом обруч, около правого уха золотая серьга греческой работы, на среднем пальце правой руки - золотое, свитое спиралью из проволоки, кольцо; рядом со скелетом справа лежали железное копье и такая же стрела или дротик, причем древки их уже совершенно истлели; у тазовой кости - кучка бронзовых стрелок с ясными следами истлевшего кожаного колчана. В другой овальной могиле лежал в том же положении другой скелет, у которого на шее был золотой витой массивный обруч (около 0,5 фунта весом), у головы справа - кучка бронзовых стрел с остатками древец, которые были расписаны киноварью поясками; подле кисти левой руки найдено еще несколько таких же стрелок. В квадратных могилах было найдено 11 конских скелетов, из них 5 с серебряными уздечными нарядами, а 6 с золотыми уздечными и седельными. Уздечные наряды состояли из массивного наносника, изображавшего бюст какого-то животного, из 2 больших блях с изображением птиц, из 2 небольших массивных пуговиц, из 6 больших пуговиц или блях с ушками. Седельный наряд каждого коня заключал: 4 пластины, украшавшие седло, 4 большие пуговицы или бляхи с ушками, железную пряжку и серебряное кольцо, вероятно, от подпруги. На двух конях, кроме того, находились шейные бронзовые уборы из больших и малых блях в виде полумесяца с привешенными колокольчиками. Главная могила оказалась расхищенной; на дне ее, после того как вынут был чернозем, оказались отпечатки красок голубой и карминной, по-видимому от стенок гроба, остатки истлевшего дерева и тростника, железные скобы и гвозди. Это расхищение произведено было через особую подземную лазейку, выкопанную сбоку кургана. Но похититель не все успел вынести - лазейка обвалилась и засыпала его землей, а часть набранных им в могиле вещей оказалась в подземном коридоре и пещерках, выкопанных в виде ниш из этого коридора. Тут найдены: две большие медные вазы, одна с шестью ручками в виде козлов, бронзовый светильник о шести рожках, 5 колчанов бронзовых стрел, 7 ножей, меч с рукояткой, обложенной золотом, бронзовое ведерцо, куча золотых блях (около 700 штук) со множеством золотых пуговок, служивших украшением какой-либо одежды или покрывала, остатки коего лежали под этими вещами. На четырехугольных бляшках изображена в профиль сидящая женская фигура с зеркалом в левой руке, а перед ней стоящая фигура скифа, пьющая из рога; на других бляшках изображены женские головы, розетки, медузина голова; больше всего бляшек треугольных горошчатых. Тут же были найдены два золотых перстня, один с резным изображением собаки, другой с изображением быка, золотое массивное кольцо, золотой наконечник от ножен меча, золотая чеканная доска, служившая покрышкой для лука, другая с ножен меча - обе с изображением сцен из греческой мифологии, 5 мечей с рукоятками, покрытыми чеканным золотом, причем на четырех изображены грифоны и олени, а на пятом превосходно вычеканено изображение охоты и вверху две бычьи головы без рогов, много пластинок от железных и бронзовых наборных поясов и т. д.
Но хищники, к счастью, не попали в побочные четыре гробницы, которые выкопаны были по углам главной гробницы на два аршина ниже ее уровня и сообщались с ней покатыми спусками. В этих могилах найдены мужские скелеты и женский, по-видимому царицы. Мужские скелеты имели бронзовые или золотые обручи на шее, с изображениями львов на концах, на руках золотые браслеты, на пальцах золотые кольца, у пояса, с левой стороны, ножи с костяным черенком и мечи с рукоятью, покрытой золотом с грубыми изображениями грифонов и оленей, на чреслах пояса, состоявшие из бронзовых пластинок, подле - колчаны с бронзовыми стрелками, копья и стрелы с железными наконечниками; у одного остова в головах лежала бронзовая чашка с серебряными ручками и серебряный кувшинчик, у других лежали глиняные амфоры. У женского остова на шее был найден золотой массивный гладкий обруч около 1 фунта весом с изображением по концам львов; около ушей две серьги, состоящие из колец с семью подвесками каждое; на лбу золотой чеканный травами венчик с бляшками в виде цветков и розеток; около головы и всего корпуса лежали рядом 57 четырехугольных бляшек с изображением прямо сидящей женщины и стоящего справа от нее мальчика - с зеркалом в руке (бляшки эти служили каймой какого-либо покрова); на кистях рук были широкие гладкие золотые браслеты и стеклянные бусы, на девяти пальцах гладкие золотые перстни, а на одном с изображением летящей степной птицы вроде драхвы и т. д. Кроме скелетов и украшений, с которыми были положены в могилы трупы, в одном из этих подземелий найдена была целая куча золотых украшений в виде пластинок с изображениями драконов, львов, оленей, трав, цветов, плодов; драконов, терзающих оленей; драконов, борющихся со сфинксами; в виде бляшек круглых, четырехугольных, треугольных с изображениями медузиной головы. Геркулеса со львом, льва, терзающего оленя, грифа, зайца, тельца и пр.; в виде пуговиц разной величины и формы, бус, украшенных сканью, запон в виде сфинксов и т. п. Всего найдено около 2500 предметов. По-видимому, все эти украшения нанизаны были на одежды, которые повешены были в этом подземелье и затем истлели (остались крючки, на которых они висели, и перетлевшие ткани). В другом подземелье найдена была знаменитая серебряная ваза вышиной в аршин и в диаметре до девяти вершков с изображениями сцен из скифской жизни; подле нее - большая плоская чаша на поддоне, украшенная желобками и травным узором, с двумя ручками, под коими изображены рельефно женские фигуры; на ней - большая серебряная ложка с рукоятью, украшенной в конце кабаньей головой. Наконец, в этих же подземельях найдено было несколько глиняных амфор греческой работы.
Быт скифов и сарматовПодобные же вещи найдены были и в других могилах того же типа в Екатеринославской. Таврической, Киевской, Полтавской и Харьковской губерниях и в области Кубанской. Все эти предметы, найденные археологами, подтверждают и дополняют те известия о быте скифов и сарматов, которые мы имеем от древних писателей.
Мы видели, что Геродот восточных скифов называет не сеющими и не пашущими. Современник Геродота Гиппократ дает яркое изображение этого быта. «Называются они кочевниками, - пишет он, - потому, что у них нет домов, а живут они в кибитках, из которых наименьшие бывают четырехколесные, а другие шестиколесные; они кругом закрыты войлоками и устроены подобно домам, одни с двумя, другие с тремя отделениями. Они непроницаемы ни для воды, ни для снега, ни для ветров. В эти повозки запрягают по две и по три пары безрогих волов. В таких кибитках помещаются женщины, а мужчины ездят верхом на лошадях; за ними следуют их стада овец и коров, и табуны лошадей. На одном месте они остаются столько времени, пока хватает травы для стад, а когда ее не хватит, переходят в другую местность. Сами они едят мясо, пьют кобылье молоко и едят иппаку (сыр из кобыльего молока)». С этим описанием сходны и описания быта сарматов, даваемые Страбоном и другими греко-римскими писателями. Археология вполне подтверждает эти данные. Почти все изображения, найденные в могилах Скифии и Сарматии, рисуют нам быт степных кочевников: на Чертомлыцкой вазе изображены сцены приручения коней; на бляшках мы видим скифов, охотящихся в степях за зайцами; в другом месте 3 всадника преследуют оленей и т. д. Конь является лучшим товарищем и другом скифа, и скиф не расстается с ним и по смерти, кладя его с, собой в могилу, иногда в богатом золотом и серебряном уборе. Изображения скифов на вазах и бляшках и найденные в могилах вещи дают возможность восстановить одежду скифов: это одежда лихих наездников. Скифы носили рубахи, не доходившие до колен, с узкими рукавами и кожаные узкие или матерчатые широкие штаны. Поверх надевали или безрукавки, или короткие кафтаны с узкими рукавами и косыми полами, более длинными спереди, чем сзади; некоторые были опушены мехом. Существенной частью скифской одежды был кожаный пояс с прорезами и пряжкой, на котором они носили колчан со стрелами, лук и меч. Обувью у скифов служили кожаные полусапожки, перевязанные двумя ремнями. На голове скифы носили башлыки из кожи или верблюжьей шерсти, состоявшие из нескольких кусков, причем один из них закрывал затылок и спускался на спину. Цари носили повязки (диадемы) и дорогие шапки из материи, кожи и металла, опушенные мехом. Женщины носили длинные одежды с длинными узкими рукавами и головной убор вроде кокошника. Как мужская, так и женская одежда украшалась нашитыми на нее бляшками круглой, овальной, четырехугольной формы, количество которых, а равно и материал зависели от знатности лица. На одежде Кульобского царя были повешены 266 золотых бляшек весом до 2,5 фунтов в общей сложности, а на платье царицы золотых бляшек было на 3,5 фунтов (474 штуки). Кроме бляшек украшением одежды служили металлические и стеклянные бусы, трубочки с каемками, пуговки, привески и бубенчики. Скифы носили также украшение в ушах в виде серег (мужчины в одном правом ухе), шейные обручи, кольца и браслеты на руках. Вооружение скифов, по данным археологических раскопок, состояло из копий, мечей, топоров, луков со стрелами, щитов и лат, железных или бронзовых.
Греческое влияние на быт скифов и сарматовУкрашения, находимые в скифо-сарматских могилах, и различные предметы быта свидетельствуют о значительном греческом влиянии на быт наших степных варваров. Греки, очевидно, работали на варваров, сбывали им продукты своего производства. Среди глиняных сосудов в могилах попадается очень много расписных ваз с греческим клеймом; попадаются бронзовые, иногда позолоченные зеркала, костяные пластинки с изображениями сцен из эллинской жизни и мифологии (бег колесницы, суд Париса). Особенно замечательна золотая пластинка из Чертомлыцкого кургана с рельефными изображениями национальной греческой жизни. Эта пластинка изображает как бы два этажа. В нижнем этаже на левой стороне группа женщин сидит внутри дома и прислушивается к тому, что происходит в соседнем помещении, которое представляет уже открытый дворик. Здесь группа из трех беседующих мужчин. Средняя из женщин изображена с сильным волнением на лице, между тем как изображение крайнего мужчины полно равнодушия и спокойствия. Впереди мужчин изображена женщина с ребенком, лицо ее печально. В верхнем этаже пластинки на правой стороне три фигуры, из которых одна изображает юношу в греческом одеянии, который с кинжалом в руке бросается на женщину, от него убегающую, а две другие фигуры удерживают юношу от покушения. На левой стороне изображен мужчина, который обучает натягивать лук маленького мальчика.
Греки делали для варваров вещи и с изображениями их собственной варварской жизни или же сцен столкновения варваров и греков. Сцены из варварского быта изображены на Чертомлыцкой и Кульобской вазах. Чертомлыцкая серебряная ваза имеет форму амфоры и была предназначена, вероятно, для вина: внутри ее шейки приделано мелкое ситечко, а в нижней части три носика; один в виде окрыленной лошадиной головки, а два в виде львиных головок. Подножие, шейка, ручки и все украшения густо вызолочены. Корпус вазы покрыт условными, стилизованными изображениями травянистой растительности вперемежку с совершенно реальными изображениями диких голубей и журавлей. Фриз занят сценами степной жизни. На первом плане изображены две спокойно пасущиеся лошади. Направо молодой скиф, припав на одно колено, арканом старается удержать бегущую от него лошадь; налево то же самое делает пожилой скиф, откинувшись назад и присев на корточки. В верхней части фриза два скифа спереди и один сзади обуздывают коня; рядом справа спокойно стоящий скиф вынимает что-то из мешка; за ним скиф стреноживает усталого коня; на левой стороне скиф, держа за узду коня одной рукой, другой поднимает ему ногу для осмотра. Над этими сценами изображены два грифона, терзающие оленя. Все фигуры - из литого серебра, прикреплены к полю фриза (в настоящее время не сохранились нити, изображавшие арканы и уздечки); изображение сделаны художественно, вычерчены отчетливо все детали. На Кульобской вазе (11-1 века до Р. X.) изображены сцены из военной жизни. Царь в золотой диадеме с усталым лицом, опершись на копье, сидит на возвышении и выслушивает вестника, стоящего пред ним на коленях, опершись на щит; рядом сидящий скиф натягивает на лук соскочившую тетиву; затем изображен скиф, который запустил другому в рот пальцы и исследует челюсть, причиняя больному большие страдания; далее один скиф перевязывает другому узкой тесьмой раненую ногу. Сцены из борьбы скифов и греков изображены на золотой пластинке ножен меча из Чертомлыцкого кургана. Предводитель греков зовет вперед своих отставших воинов; в это время предводитель скифов пытается нанести греку удар мечом. Следующая сцена - скиф хочет проткнуть копьем раненого молодого грека, которого пытается унести другой грек. В следующей группе грек мечом поражает уже раненого скифа, который отбивается от него топором; на помощь скифу несется всадник с копьем, но лошадь его споткнулась. За этой группой изображена сцена перевязки ноги у раненого грека, на лице которого изображено большое страдание. В конце изображена убегающая лошадь, сбросившая с себя воина, который лежит ничком на земле. Украшая вещи реальными сценами из скифского быта, греческие художники наряду с этим угождали вкусу варваров и условными орнаментами, вроде, например, вышеупомянутых грифонов, растений и т. п. Этот орнамент, имеющий много общего с искусством средней Азии, по-видимому, приходил к скифам с востока от их единоплеменников, с которыми они имели сношения. Восточный вкус сказался также и в пестрой орнаментации золотых и бронзовых изделий драгоценными камнями и цветными стеклами.
Есть данные думать, что не все вещи, находимые в скифо-сарматских могилах, были привозного происхождения. На одной металлической пластинке с изображением льва и пяти других животных стоит греческая надпись Ποράχο. По-видимому, это- имя мастера, который делал пластинку, и хотя оно изображено греческими буквами, но несомненно варварское (аналогично Фарнак). На одном сосуде прямо подписано по-гречески: ξηβανοχονταρούλας έπίει, т. е. Ксебанокутарулас сработал. Имя это также варварское, а не греческое. Очевидно, скифы и сарматы, проживая в греческих колониях, научались там мастерствам разного рода. Возможно, что у них были и свои собственные технические знания, развившиеся в общении с восточными соплеменниками. К туземным скифским произведениям относятся, по-видимому, бронзовые и медные сосуды на довольно высоких ножках, иногда украшенные сверху рельефными фигурами барана, овцы, а иногда просто орнаментом. Это, быть может, были те самые котлы, в которых, по сообщению Геродота, скифы варили мясо жертвенных животных.
Обратное влияние скифов и сарматов на быт греческих колонийСкифы и сарматы не только воспринимали культурное влияние греков, но и в свою очередь оказывали известное влияние на уклад греческой жизни на берегах Понта Эвксинского. Культурный синкретизм можно заметить не только в жизни скифов и сарматов, но и в жизни самих греков. Этот синкретизм происходил от племенного сближения греков и варваров. Уже Геродот отмечал это племенное сближение, указывая на эллинов-скифов, обитавших вблизи Ольвии, на дворец скифского царя в Ольвии. Но явственнее всего этот факт проявлялся в так называемом Боспорском царстве.
Ядром этого царства была греческая колония Пантикапея. К ней еще в V веке присоединился город Нимфея, входивший в состав Делосского союза, а в IV веке Феодосия, вследствие чего архонты Пантикапеи превратились в архонтов Боспора и Феодосии. Эти архонты покорили целый ряд варварских племен, живших по соседству, и сделались таким путем архонтами и царями. Вследствие объединения под одной властью греков (к комплексу Пантикапея, Нимфея и Феодосия присоединились еще Фанагория и Горгиппия, ныне Анапа) и варваров изменился совершенно внутренний жизненный строй в Боспоре Киммерийском. Вместо обычной греческой городской республики здесь установилась с течением времени монархия восточного типа. Вещественные памятники Боспорского царства обнаруживают сильную варварскую стихию в его жизни. В керченских катакомбах римской эпохи мы видим изображение не греков-горожан, а степных помещиков-коневодов и землевладельцев, отстаивающих свое достояние своими войсками, дружинами и отрядами. Эти люди не чистые греки. Анализ имен, сохранившихся на некоторых надгробных плитах, свидетельствует об их иранском, т. е. скифо-сарматском происхождении. Уборы богатых покойников, находимые в катакомбах; все эти шапки, диадемы, обилие золотых украшений - говорят также о варварстве обитателей Пантикапеи. Греков и варваров сблизило не столько подчинение одной власти, сколько общая экономическая деятельность. Боспорское царство было крупным производителем и экспортером хлеба и рыбы. Ежегодно вывозилось отсюда в Афины около 400 тысяч медимнов хлеба. Хлеб этот производился окрестными варварами - таврами, скифами и сарматами, покупался и перепродавался греками. Это экономическое общение тесно сближало греков и варваров и приводило к их племенному слиянию. Племенной и культурный синкретизм открывается и в других греческих колониях нашего юга. В этом отношении особенно поучительным является рассказ Диона Хризостома, посетившего Ольвию в 100 году по Р. X. По его словам, жители Ольвии уже нечисто говорили по-гречески, живя среди варваров, хотя и не утратили племенного чувства и знали почти всю Илиаду наизусть, боготворя ее героев, больше всего Ахилла. Одевались они уже по-скифски, нося шаровары и плащи черного цвета. Непрерывно вели они борьбу с варварами, которые затопляли и разоряли их города, но вместе с тем приезжали к ним торговать и т. д. Таким образом, на юге нашей страны совершался тот же самый процесс эллинизации варваров и варваризации эллинов, который происходил и в странах передней Азии и Египта, особенно со времен походов Александра Великого и широкого рассеяния греков в пределах бывшего Персидского царства. На юге нашей страны вырабатывалась особая разновидность так называемой эллинистической культуры.
Эта культура, несмотря на то что была сметена приливом в наши степи новых варваров тюркского племени, не осталась без значения и влияния и для жизни русского народа. Ее семена от обитателей наших степей заносились далеко на север, в лесные области, к тем племенам, которые поглотила впоследствии русская народность. Таким путем эллино-скифо-сарматский мир принимал известное участие в культурной доисторической подготовке нашей народности.
Северные соседи скифов и сарматовКакие же племена жили к северу от скифов и сарматов? Геродот называет невров, живших на севере от верховьев Днепра, андрофагов, живущих по среднему Днепру, меланхленов (черноризцев) - на восток от андрофагов, будинов, живущих на север от савроматов. Но что это были за племена, и в каком отношении стоят они к позднейшему населению наших лесных пространств, на этот вопрос мы не можем отвечать по состоянию исторических сведений. Первые определенные свидетельства о населении наших лесных пространств имеются от римских и греческих писателей I и II веков по Р. X. По словам Плиния Старшего († 79 году по Р. X.), возле Вислы, которая была границей Сарматии, жили венеды. Тацит (1 100 году по Р. X.) говорит, что венеды были рассеяны на огромном пространстве к востоку от Вислы, между певкинами, обитавшими у устья Дуная, и финнами. Александрийский географ и астроном Птолемей († 175 году по Р. X.) помещает венедов среди великих народов Сарматии, т. е. восточной Европы, вокруг Венедского залива (т. е. Балтийского моря). Под именем венедов выступают впоследствии западные, преимущественно прибалтийские, славяне. Но несомненно, что это имя некогда было общим для всех славян: у эстонской чуди земля славянская и теперь называется vano, a славянин väne. Имя «анты», которым обозначаются черноморские славяне у писателей VI века по Р. X., по-видимому, есть не что иное, как вариация того же самого имени «венедов». Кроме венедов, Птолемей обозначает обитателями Балтийского побережья - судинов и галиндов, в которых исследователи видят литовцев (впоследствии такие имена носят ветви пруссов).
Итак, три группы племен, кроме уже перечисленных нами греков, скифов и сарматов, выдвигаются древнейшими историческими свидетельствами в восточной Европе - славяне, литовцы и финны. Как же далеко распространялись в скифо-сарматскую эпоху эти племена в восточной Европе?
Славянская прародинаУченые, определяя по данным географической номенклатуры и могильным раскопкам, по данным сравнительного языковедения исконное местожительство славян в Европе, склонны в настоящее время думать, что эта «славянская прародина» захватывала бассейн Вислы, Карпатскую горную страну, бассейн Припяти, среднего Днепра с низовьями Березины и Десны включительно и верховья Днестра и Южного Буга. На севере славянские поселения смыкались и мешались с поселениями Литвы, на востоке с поселениями литвы и финнов, а на юге оканчивались приблизительно на границе леса и степи. В самое последнее время некоторыми филологами (академиком Шахматовым) выдвинуто мнение, что славяне передвинулись в очерченную территорию с бассейна нижнего Немана и Западной Двины, поменявшись местами с жившими южнее их финнами и литовцами. Но это мнение, опирающееся главным образом на филологические соображения, пока еще остается в стадии гипотезы, нуждающейся в дальнейших разъяснениях.
Расположение литовской народности
Что касается литовской народности, то в XI-XIII веках областью ее распространения является бассейн Немана. Но есть основания думать, что первоначальная территория Литвы была шире, захватывала левые притоки Припяти, течение Березины, бассейн Западной Двины, верхнего Днепра и отчасти верхнеокский бассейн. Исследователями обращено было внимание на тот факт, что реки, протекающие на территории наших дреговичей, кривичей и частью вятичей, имеют большей частью неславянские названия, данные им, очевидно, прежними насельниками. Анализируя эти названия, исследователи открывают во многих из них литовские корни; между прочим, имя Упы прямо выводится из литовского нарицательного имени ире, что значит река. Но так как на этой же территории находятся реки с финскими кличками на ва, га, за, ма, ра, са, ша, (например, Зельва, Русса - системы Немана, Дрисса и Обша - системы Западной Двины, Вязьма - системы Днепра), отсюда вытекает предположение, что литовцы жили в этих местностях вперемежку с финнами. В пользу этого предположения говорит и тот факт, что в языке финнов не только западной группы (эстонцев и финнов), но и восточной (мордвы) существует немало слов, заимствованных из литовского языка. Значит было время, когда и восточные финны были в общении с Литвой. Часть литовцев, быть может, продвинулась и дальше на восток. В бассейне Цны, близ Тамбова, найден могильник с такими же вещами, которые находятся в могильниках области латышей.
Область распространения финнов. Иранское влияниеЭта область была также гораздо шире в скифо-сарматскую эпоху чем впоследствии. Если финны были известны римлянам и грекам, надо думать, что они не были тогда заброшены в северных областях, но жили гораздо южнее, соприкасаясь с населением степей. Финское имя Волги - «Ра» у Птолемея - говорит в пользу этого предположения. К тому же самому ведет и современная гидрографическая номенклатура восточной Европы.
В лесной области Европейской России мы находим множество рек с окончаниями на ва, га, за, ма, ра, са, ша. Имена всех этих рек звучать не по-славянски и не могли быть даны славянами. Славяне, очевидно, получили их уже в готовности от народов, которые здесь жили до и во время расселения славян. Какие же это могли быть народы? Уже географы сделали наблюдение, что реки с названиями на вышеприведенные окончания распространены преимущественно в областях, занятых финнами. Филологи (Шегрен, Веске и др.) указали, что такие названия могли быть даны финнами. Но реки с подобными названиями мы встречаем и в тех областях, где застаем славянские племена радимичей, северян и вятичей. Таковы: Вехра (приток Сожа), Нерусса с Севой (притоки Сейма) - системы Днепра; Крома, Зуша, Угра, Жиздра - системы Оки и т. д. Самая Ока значит по-фински река (Йоки). Все это указывает, что финны до расселения славян жили гораздо южнее, чем позже, в начальные времена нашей истории. При этом, несомненно, они соприкасались непосредственно с иранскими народностями, жившими во время оно на юге нашей страны. Этим и объясняется тот факт, что в финских языках встречаются корни и даже целые слова иранского происхождения. По этим заимствованным словам исследователи заключают о сильном иранском влиянии на быт и культуру финнов. При посредстве иранцев финны ознакомились с металлами - прежде всего медью, а затем золотом (зарни), серебром (вотяцкое - взвесь, зырянское - езис; венгерское - ezüst, осетинское - äзвист) и др. Иранцы ознакомили финнов с начатками земледелия и домашними животными - коровами и овцами. Заимствованный термин для обозначения владыки - князя, хозяина (öksej) дает основание думать, что, по крайней мере, часть финнов пережила период некоторой зависимости от иранцев. Если так, то возможно, что и в том конгломерате народностей, который Геродот обозначал одним именем «скифы», были также и финские племена.
Итак, рассмотренные нами исторические свидетельства и лингвистические аргументы приводят к утверждению, что до конца IV века по Р. X. славян не было в южных степных областях нынешней Европейской России, что они держались в западной части лесной области, занимая бассейны Вислы, верхнего Днестра и правых притоков Припяти, нижней Березины и Десны, на пограничье, вероятно, мешаясь с соседями: на севере и востоке с литвой и финнами, на юге - с сарматами и частью с германцами (готами), стремясь, вероятно, расширить на их счет свою оседлость. Великие народные передвижения, происходившие в конце IV, в V и VI веках, дали простор этому стремлению, и территория славянской оседлости в восточной Европе за это время и непосредственно затем, в VII-IX веках увеличилась до громадных размеров.
Литература:
Н. Кондаков, И. Толстой. Русские древности в памятниках искусства. Вып. 2-3. СПб., 1889.
Древности Геродотовой Скифии. Изд. Имп. Археол. Комиссии. Вып.1-2.
По вопросу о первоначальном жительстве славян, литовцев и финнов, кроме трудов Грушевского и Багалея, см.:
Lubor Niederle. Slovanské starozitnosti. 1-2. Praha, 1902-1904.
Надеждин. Опыт исторической географии русского мира // Библиотека для чтения. 1837. № 7.
Веске. Славяно-финские отношения по данным языка // Известия Общества Археологии, Истории и Этнографии при Имп. Казанском Университете. Т. 8.
Р. Штакельберг. Ирано-финские лексикальные отношения // Труды Восточной Комиссии Имп. Моск. Археол. Общества. Т. 1.
А. А. Кочубинский. Территория доисторической Литвы // ЖМНП. 1897. № 1.
Начиная приблизительно с VIII в. до н.э. и вплоть до II в. н.э., на территории современной Украины живёт группа племён, известная у древних авторов под общим названием скифы и именующая самих себя сколотами . В этом последнем племенном термине Н.Я. Марр, как известно, видел протооснову термина скловен, рассматривая его основу «скло- » как стяжённую форму основы «сколо- ». Предшественникам скифов на той же территории, по Геродоту, были киммерийцы .
Скифская проблема - это огромная проблема в смысле своего материала. Но она огромна и в смысле своего значения для разрешения вопроса о происхождении русских славян.
Без учёта кимерско-скифского материала нельзя даже подходить к проблеме происхождения русских славян, потому что кимеры и скифы продолжают жить до наших дней в русском, украинском и белорусском языках настолько значительным культурным вкладом, что Н.Я. Марр имел все основания утверждать, что «славянский, понимаемый палеонтологически, есть скифский, вернее - кимерский ».
Геродотова Скифия
Особенный интерес с этой точки зрения представляет собою западная, днепровско-бугско-днестровская группа осёдлых земледельческих скифских племён - прямые потомки насельников названного района в эпохи палеолита, неолита, меди и бронзы. По характеристике Геродота, это древние скифы . Их он противопоставляет восточной группе скифских племён, так называемым царским скифам, очевидно, политическим гегемонам всего обширного скифского союза племён. Названные Геродотом две группы скифских племён этногонически разного типа, хотя в языковом отношении и близки друг к другу. По характеристике Геродота, западные скифы отличались от восточных и чертами быта, и религией, и, по-видимому, также своим типом.
Мысль о том, что западные, осёдлые, земледельческие скифы были славянами, в своё время усердно, на основании веских доводов поддерживалась одним из лучших знатоков скифских древностей, русским историком акад. А.С. Лаппо-Данилевским (1887 г.). Мы не будем настаивать на этой мысли Лаппо-Данилевского, представляющей собою известное предположение, хотя и весьма вероятное, особенно для середины первого тысячелетия до нашей эры. Были ли западные, геродотовы, скифы славянами, - вопрос этот, при отсутствии совершенно определенных в данном смысле показаний, не представляется для нас сейчас существенным. Гораздо более существенно то, что западные скифы во всём своём облике, как он представлен у Геродота, выявляют черты, дающие основания одному из крупнейших русских историков, весьма осторожному вообще в своих высказываниях, видеть в них русских славян.
Интересно также и то, что называемые Геродотом западно-скифские племена - каллипиды, они же карпиды после-Геродотовых авторов - Эфора, Скимона Хиосского и других, палеонтологически увязываются с наименованием Карпаты и племенными наименованиями карпы, карпианы, хорваты киевского летописца. Как и Геродотовы каллипиды, все это жители Прикарпатья.
Все эти наименования имеют своим двойником племенное наименование сармат
, то же сармар, от ложившееся до наших дней в имени приволжских городов: Cамарa, Саратов, а также древнего города хазар Саркел. Что же касается самого племенного наименования сармат - сармар, то оно, как и все племенные наименования, представляет собою двуплеменный скрещенный термин сар-мат
или caр-мар
. В первой части этого термина, т.е. в слове «сар
», отложилось наименование древнейшего доисторического населения европейской части бывшей Российской Империи, народа салы, то же талы или италы, на Кавказе талыши, на Балканском полуострове теталы, т.е. фессалы, страна Фессалия, город Фессалоники, позже Салоники и Солунь.
Народ салы оставил значительные отложения в русском языке. В частности, язык этого народа продолжает пережиточно бытовать в русском и в других языках и наименовании населённого пункта село: у чувашей сал или сала , у черемисов сола , как в русском наименовании другого типа населённого пункта город или град (гард ) отложилось наименование того же доисторического народа на нашей территории салов или саров , сарматов, но в спирантизованной его разновидности кары , которое ярко выступает в наименования гор Карпаты. В данном случае эта основа выступает в значении «кaмeнь», затем «гopa».
В халдском клинописном языке языческой Армении на Ванском озере в Малой Азии, относящемся к IX-VII вв. до н.э., т.е. к тому же времени, о котором идёт у нас сейчас речь, когда мы говорим о скифах, имеется, до показанию Н.Я. Марра, между прочим, слово pil - камень, которое в усечённой форме pi- присутствует у халдов же в составе слова kar-pi , чаще kapi - камень. Первая же часть этого слова в халдском оформление значит крепость, замок. Такого же происхождения и русское кремль.
Вторая составная часть племенного наименования сармат - сармар отложилась в черемисском мар в значении человек, муж и т.п. По мнению некоторых исследователей, название народа меря есть славянское изменение слова мари.
Что касается основы кар- в значении «город», то она имеет очень широкое распрастранение не только на территории восточноевропейской части Европы, но и на Кавказе и далее на юг за пределами Европы вплоть до Африки. Эта основа кар -, то же кор- или кур , в экающей форме кел- , как это мы имеем, например, в названии древнего хазарского города Саркел, представляет собою спирантизованную разновидность сибилянтного сар- , то же сал- ; его спирантный двойник хар- или хаз- , который мы имеем в отложении в наименовании города Казань, по-чувашски Хоз-ан или Хузан, по-черемисски Озан, что значит «гopoд хазов» или «гopoд хазаров»; то же - в отложении в названии города Харьков, представляющем собою племенное название тех же хазов или хазаров.
Таким образом мы уже частично вскрыли, что в языке русских славян, а стало быть и в народах-носителях этих языков, заключён большой слой культурного наследия их доисторических предков на занимаемой ими сейчас территории. Кое-кого из этих древнейших предков нам уже у далось установить на основании имеющегося в нашем распоряжении такого замечательного в этом смысле документа, как язык. Предки эти, во-первых, кимеры, они же иберы или беры, и во-вторых, салы или сары. К другим предкам мы подойдём позже, а сейчас возвратимся к Геродотовым скифам.
Второй после каллипидов скифский народ, включаемый Геродотом в состав западных скифских племён, это алазоны. Они жили там, где реки Днестр и Буг ближе всего подходят друг к другу, т.е. на современном Подолье; стало быть, это были подоляне. Расшифровать название Геродотовых алазонов совсем нетрудно. Ведь древние греки буквою "дзет " обыкновенно обозначали отсутствующий в их языке славянский звук «ч ». Следовательно, можно полагать, что Геродотовы алазоны в действительности были какие-то алазоны, или аличи, или галичи, т.е. галичане. Мы не прибегаем к какой-либо искусственной натяжке в истолковании этого геродотовского термина, как склонны думать некоторые исследователи. Наше толкование совершенно закономерно. Основа этого термина ал- представляет собою весьма обычную усечённую форму спирантизованной разновидности племенного наименования сал или сар, т.е. основы гал- с утратою начального спиранта. Аналогичный случай мы имеем, например, в наименовании балканского и кавказского народов албаны, т.е. албанцы.
Геродотовы скифы-пахари, сидевшие на территории южной части Волыни и Киевщины, и скифы-земледельцы, занимавшие восточную часть Херсонщины и часть Киевщины - это, несомненно, потомки уже известных нам на Приднепровье землеробов - «трипольцев», продолжавшие и в Геродотово время оставаться на тех же местах, где они и до Геродота сидели испокон веков.
Таким образом вопрос о том, кто такие были народы, сидевшие в районах западной Скифии, которых Геродот называет общим термином скифы, не вызывает никаких сомнений. Геродотовы скифы-кочевники, или номады, занимавшие западную часть нынешней Запорожской области, представляли собою пастушеские, скотоводческие племена. В эпоху железа, на средней ступени варварства, они в связи с ростом скотоводческого хозяйства выделились из основной массы тех же приднепpовских и приднестровских варваров, которые в Геродотово время составляли западную ветвь скифского народа.
Подлинными скифами были, вероятно, только так называемые «царские скифы». Но, очевидно, по стадиальности своего культурного развития и по своему языку и эта, восточная, ветвь скифов была близка к западной ветви. В середине I тысячелетия до н.э. все известные Геродоту скифские племена говорили на каком-то, по-видимому, общем для всех их языке, стоявшем на доиндоевропейской, т.е. яфетической стадии, не исключавшей, конечно, диалектических отличий, которыми разнились друг от друга отдельные племенные языки, обнимавшиеся у греков понятием скифский язык.
Вобрав в себя культурное наследие своих предшественников на занимаемый ими территории, т.е. кимеров или иберов и этрусков, скифы передали его своим преемникам. Это наследие в скифском оформлении продолжает жить до наших дней как в русском языке, так и в языках соседящих с русскими народов Поволжья - удмуртов (вотяков), коми (зырян) и др.
Для примера укажем, что скифским наследием в русском языке считают слова: скот, золото, соха и др.
Скифы и сарматы
Древнегреческий писатель Геродот, «отец истории», посетивший Северное Причерноморье в V в. до н. э., говорит о том, что к северу и западу от кочующих скифов живут оседлые земледельческие племена.
Подвижные и воинственные кочевники непрерывно нападали на оседлые земледельческие племена и уводили скот и рабов, устраивали грабежи и насилия. Поэтому земледельцы принялись за постройку укрепленных городищ, возведение огромных, длинных, так называемых «змиевых», валов.
Золотая подвеска из Куль-Обы.
IV в. до н. э. Государственный Эрмитаж
Так возникли громадные городища скифской поры. Они располагаются главным образом на берегах небольших рек, у оврагов, на дне которых текли ручьи. Интересная особенность городищ скифской поры – их расположение рядом с лесными массивами, служившими естественной защитой от враждебных степняков-кочевников.
Скифские городища довольно многочисленны, и от Днестра и Припяти до Северного Донца их насчитывается более сотни.
Большая площадь городищ, обнесенных валом и рвом, достигающая нескольких тысяч гектаров, представляет собой огромный район с поселением из землянок, полуземлянок и наземных жилищ, с обработанными полями, площадкой для скота и т. д.
Оседлые земледельцы для борьбы со степняками создали целую укрепленную линию, состоящую из длинных валов и огромных городищ, тянущуюся на сотни километров. Создание такой укрепленной линии было под силу только племенным объединениям. Следовательно, времена скифских земледельческих племен (VIII–II вв. до н. э.) были временами укрепления тесных межплеменных связей, временами установления языковой, культурной и бытовой общности.
Вклад скифских земледельческих племен в славянство очень велик, как велик и вклад скифской культуры в древнерусскую культуру.
У скифских земледельческих племен существовало плужное земледелие. Они возделывали просо, пшеницу, лук, чеснок, лен, коноплю. Несмотря на господство земледелия, большую роль играло скотоводство. Орудия труда изготовлялись из меди, бронзы, а позднее – и железа.
Сарматская посуда и украшение из погребений в Нижнем Поволжье: 1, 2 – блюдо, фрагменты сосуда и золотая серьга из сарматского погребения в нижнем Поволжье; 3 – сарматская посуда из Сусловского могильника в нижнем Поволжье
Культура земледельческих племен скифской поры незаметно перерастает в культуру полей погребальных урн, уже безусловно славянскую.
Начиная с IV в. до н. э. на территории южной Руси появляется новый народ – сарматы, который постепенно продвигается на запад и начинает наступать на скифские племена и на греческие причерноморские колонии. Из-за этого часть скифских племен продвигается к Дунаю и даже уходит за него.
На этнографической карте Скифии появляются новые многочисленные племенные образования – кробизы, физаматы, савдораты, амадоки, бастарны, кораллы, языги, аланы и др. Появление на территории Скифии к началу н. э. этих племен нельзя, конечно, рассматривать как заселение территории какими-то новыми народами неизвестного происхождения. Это, в основном, не новые народы, а новые племенные образования, возникающие в процессе племенных скрещений и получающие свое имя от одного доминирующего слоя, имя которого переносится на все племя.
Поэтому нет никаких оснований предполагать, будто к началу н. э. все старое население Геродотовой Скифии поголовно исчезло, а его место заняли какие-то новые народы. Старое население оставалось на своих прежних местах.
Начиная с I–II вв. н. э. наименование скифов, как и сарматов, у древних авторов приобретает уже общий, чисто географический смысл. Это – народы, населяющие территории на север от Черного и Азовского морей и на восток от Дуная, Карпатских гор и Вислы.
Скифская культура: 1, 7, 8 – навершия; 2–6, 13–19 – наконечники стрел; 9 – бляшка; 10, 12 – боевые топоры-клевцы; 11 – псалий; 20, 22 – наконечники копий; 23–26, 30 – мечи; 27 – зеркало (с перпендикулярной ручкой); 28 – котел; 29 – зеркало (с боковой ручкой); 31–34 – керамика (1–8, 9, 13–19, 27–29 – бронза; 10–12, 20–26, 30 – железо)
Сарматская культура: 1–5 – мечи; 6–11 – керамика; 12 – «кастрюля»; 13–15 – зеркала; 16–18 – наконечники стрел; 19–21 – фибулы (1–5, 16–18 – железо; 12–15, 19–21 – бронза)
На территории Киева не раз находили скифо-сарматские, греческие и римские вещи: керамику, римские монеты, бронзовые и железные изделия – остатки культуры полей погребальных урн. В народном искусстве древней Руси продолжаются традиции скифо-сарматского искусства (терракоты, «черпала», вышивки, в частности, вышивки, изображающие коней и богинь, и т. д.).
Внешний облик скифа также имеет поразительное сходство со славянским, русским типом.
В религиозных представлениях древних славян длительное время сохраняются пережитки скифо-сарматских религиозных представлений.
Поэтому мы можем утверждать, что потомки трипольцев – скифские земледельческие племена Приднепровья – могут одновременно считаться одним из предков восточных славян.
Из книги Древние цивилизации автора Миронов Владимир Борисович Из книги Тайны языческой Руси автора Мизун Юрий Гаврилович Из книги Персы и мидяне [Подданные империи Ахеменидов (litres)] автора Куликан Уильям Из книги Цивилизации древней Европы автора Мансуэлли ГвидоГлава 9 ЕВРО-АЗИАТСКИЕ ПОТОКИ. СКИФЫ Древние оставили нам представление о Евразии как о мире без границ. Народы, которые населяли его, скрыты за пеленой легенд и неясных традиций и не поддаются хронологическому определению. Благодаря археологическим находкам, сделанным в
Из книги Славянская мифология автора Белякова Галина СергеевнаСКИФЫ Главные сведения о скифах сегодня сообщают археологические памятники Причерноморья. Второй источник - античные писатели и ученые. Особенно много сведений о них у греческого историка и географа Геродота.Геродот привел три легенды о появлении народа скифов.
Из книги ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВОСТОЧНОГО СЛАВЯНСТВА (История и современное состояние вопроса -1948г.) автора Свободин Александр ПетровичСКИФЫ Обширную территорию между нижним течением Днестра, Днепра и Дона: Геродот называет Скифией, а население ее - скифами. Имя это было известно и раньше грекам. Скифы не составляли единого племени, это целая группа племен. Геродот перечисляет с Юга на Север. Первые живут
Из книги Скифы: расцвет и падение великого царства автора Гуляев Валерий ИвановичСАРМАТЫ У римских писателей I–II века н. э. страна к северу от Черного моря и к северо-востоку от Дуная называется Сарматией, а население ее сарматами. Сарматы после скифов становятся господствующей силой в Причерноморье. Сведений о них меньше чем о скифах. Также как и
Из книги Русская литература XIX–XX веков: историософский текст автора Бражников И. Л.Глава 3 Скифы – кто они? Мы блаженные сонмы свободно кочующих скифов, Только воля одна нам превыше всего дорога. Бросив замок Ольвийский с его изваяньями грифов, От врага укрываясь, мы всюду настигнем врага. Нет ни капищ у нас, ни богов, только зыбкие тучи От востока на
Из книги Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя автора Беляков Сергей СтаниславовичСкифы в Передней Азии В одной из своих книг профессор В.В. Мавродин написал такую «крылатую» фразу: «Под звон мечей и пенье стрел вступили славяне на арену мировой истории». Но, как верно отметил другой известный российский ученый А.П. Смирнов, более справедливой такая
Из книги автораТучи с востока: сарматы и гибель Великой Скифии Время правления Атея было периодом наибольшего расцвета скифской державы, пиком ее могущества. Смерть престарелого вождя и поражение в войне с Македонией означали начало упадка. После этого ощутимого удара, по-видимому,
Хазары украинские, сарматы польские, татары русские Восстание 1648-го навсегда изменило не только национальную и политическую карту Украины, но и совершенно переменило социальную структуру общества. Старая элита Речи Посполитой была изгнана с левобережья Днепра или
Первым народом на территории нашей страны, имя которого нам известно, были киммерийцы, жившие в конце бронзового века. Туманное упоминание о киммерийцах, относящееся ко времени не позднее VIII в. до н. э., содержат Библия и «Одиссея». Сведения о военных походах киммерийцев сообщают клинописные ассиро-вавилонские документы VIII-VII вв. до н. э. и другие, более поздние, но говорящие об этом времени. Военная деятельность киммерийцев охватила огромную территорию от Закавказья до западной части Малой Азии. В первой половине VII в. до н. э. напор киммерийцев сотрясал Урарту, Ассирию, Лидию и другие государства.
Сохранившиеся в источниках имена трех киммерийских царей позволили лингвистам отнести язык этого народа к иранской языковой группе. Основным ареалом киммерийцев служили степи Северного Причерноморья. Геродоту были известны некоторые топонимы, родственные этнониму «киммерийцы». Например, современный Керченский пролив тогда назывался Боспором Киммерийским. После долгих поисков киммерийцев в Северном Причерноморье обнаружены следы их пребывания. Таких памятников, датирующихся VIII веком до н. э., пока немного. Преобладает точка зрения, что киммерийская культура имеет глубокие корни, уходящие в позднесрубное время. Ее ареал - степная полоса от низовий Дуная и Северной Болгарии до Волгограда.
У киммерийцев получило большое развитие конное войско, против которого не могли устоять ни колесницы, ни тяжеловооруженная пехота. Может быть, в этом одна из причин успехов киммерийцев во время их походов в Малую Азию. В их обществе усиливается роль военных отрядов и военачальников.
Киммерийские могилы представляют собой типичные захоронения конных воинов. В них представлено оружие - стрелы, копья, мечи, конская упряжь (удила, псалии, украшения сбруи). Оружие было железное и бронзовое, металлические части упряжи (удила и псалии) - бронзовые, а ее украшения - бронзовые и костяные. В могилах часто встречаются лощеные сосуды. На головах погребенных иногда находят золотые или бронзовые ленты - диадемы и серьги. На вещах типичен геометрический орнамент. Примером может быть впускное киммерийское погребение № 5 в древнеямном кургане Высокая Могила в Запорожской области. В могильной яме был сруб из одного венца, изнутри оштукатуренный глиной и раскрашенный. В срубе на боку лежал скорченный костяк, на черепе которого были венчик из бронзовой ленты и золотое височное колечко. У пояса лежал кинжал с роговой рукоятью, втульчатые бронзовые и костяные стрелы (вероятно, из колчана), бронзовый нож, оселок, бронзовые удила, кожаный мешочек с кремневым огнивом. В углу сруба найдены кости барана, а на
149
Рис. 49. Инвентарь киммерийской культуры: 1 - удила, 2 - псалий, 3-6 - наконечники стрел, 7 - железный кинжал, 8 - каменная стела, 9 - сосуд, 10-11 - украшения
них - деревянный сосуд с золотой оковкой по краю. Другой сосуд был глиняный с белой инкрустацией. Сруб перекрыт накатом.
Античные авторы, в первую очередь Геродот, сообщают, что скифы изгнали киммерийцев с их земель. Часть киммерийцев ушла, часть была ассимилирована завоевателями, чему способствовала близость языка. Некоторые племена передвинулись к северу, в лесную зону. Предполагают, что ими были ираноязычные гелоны, которых Геродот не отождествляет со скифами.
Появление однородной скифской культуры по всей степной полосе произошло в VII в. до н. э. На территории Скифии жили племена, различные по своему происхождению, культуре и язы-
150
Рис. 50. Схема расположения культур железного века: 1 - пьяноборская культура, 2 - угро-финские племена, 3 -городецкая культура, 4 -дьяковская культура, 5 - Боспорское царство, 6 - культура штрихованной керамики, 7 - зарубенецкая культура, 8 -липецкая культура, 9 - балтийские племена, 10 -оксывская культура, 11 - пшеворская культура
ку. По ряду признаков их можно разделить на две большие группы.
Южные племена жили в степях от Нижнего Дуная до Дона. Это были ираноязычные скифские племена. Одно из них, жившее в Северном Приазовье, называло себя царскими скифами и всех остальных скифов считало своими рабами. На западе скифы были
151
соседями фракийских племен, на востоке - они граничили с савроматами, жившими за Северским Донцом и Доном вплоть до Приуралья. Скифским был и степной Крым.
На Северном Кавказе и в Прикубанье жили меоты, синды, там кочевали скифские племена в VII-VI вв. до и. э. Северную лесостепную часть Скифии заселяли нескифские племена.
Происхождение скифов не вполне ясно. Геродот писал, что под натиском массагетов они перешли реку Араке и пришли в землю киммерийцев. Поскольку в этом сообщении упомянуты массагеты, скифологи считают, что речь идет не о кавказском Араксе, а о Амударье или Волге. В течение 28 лет скифы господствовали в Передней Азии, и причиной этого похода, вопреки словам Геродота, считают не преследование киммерийцев, а военный союз с Ассархаддоном. Лишь потерпев поражение от мидийцев, скифы в начале VII в. до н. э. были вынуждены вернуться в Северное Причерноморье.
Рассказ Геродота о том, что скифы пришли из Азии, не противоречит распространенной ныне гипотезе, считающей предками скифов племена срубной культуры, начальная территория которой лежала за Волгой. По мнению лингвистов, срубники были ираноязычны. Для обоснования этого мнения ссылаются на топонимику степной и лесостепной полос Восточной Европы, где сохранился ряд иранских топонимов. Их нельзя считать оставленными скифами, хотя и ираноязычными, но жившими только в степях. Племена же срубной культуры расселялись более широко. Вторая волна расширения территории племен срубной культуры образовала субстратное население степной полосы, на которое и наложились пришлые скифы.
Геродот писал, что скифы не имели ни городов, ни укрепленных поселков, а возили свои дома с собой. Это, как и большинство других этнографических описаний Геродота, подтверждается археологически. Передвижным домом скифов была кибитка, и при раскопках была найдена ее четырехколесная модель. Только в самом конце V в. до н. э. появляются укрепленные поселения, среди которых выделяется своими размерами (1200 га) Каменское городище, расположенное в степной Скифии на нижнем Днепре около современного Никополя. Оно быстро развивалось и уже в
IV в. до н. э. стало важным ремесленным и торговым центром. Его исследователи предполагают, что там была столица Скифии. На территории городища повсюду встречаются остатки металлургического производства: тигли, льячки, остатки горнов. Этот металлургический центр степной Скифии снабжал ее значительную часть железными изделиями. Скифы уже в полной мере освоили производство черного металла. Представлены там и другие виды производств: косторезное, гончарное, ткацкое, но уровня ремесла достигли далеко не все из них.
Некоторые домашние промыслы переросли в общинные ремесла, совместимые с родовым строем. Не только на Каменском городище, но и в лесостепных поселениях VII-VI вв. до н. э. про
152
слежена обработка железа и бронзы. Железо получали сыродутным способом, но уже существовали специальные печи для цементации.
Набор кузнечных инструментов лишь немного уступал средневековому. Имелись молоты и молотки, клещи и пружинные щипцы, зубила, пробойники, напильники. Пилы были редки.
Было развито и литье бронзы, причем сфера ее применения постепенно менялась: бронза уже использовалась не для изготов-
Рис. 51. Вещи скифов: 1 - плуг, 2 - серп, 3 - топор, 4 - пила, 5 - зубило, 6 - стамеска, 7 - пуансон для чеканки чешуек панциря, 8 - нож с костяной ручкой, 9 - пряслице, 10-11 - иголки, 12 - медный котел, 13 -модель повозки
153
ления оружия (исключение составляют наконечники стрел), а для производства украшений и литья котлов. Цветного металла в Скифии не было, и он поступал туда из разных внешних источников.
На Каменском городище имеются две линии укреплений: внешняя и внутренняя. Внутреннюю часть археологи называют акрополем, по аналогии с соответствующим делением греческих городов. На акрополе прослежены остатки каменных жилищ скифской знати. Рядовые жилища представляли собой главным образом наземные дома столбовой конструкции, но встречаются и полуземлянки.
Каменское городище было не единственным скифским городом. Центрами городского типа были также Елизаветовское городище, расположенное в дельте Дона, и поселение у Белозерского лимана под Херсоном. Они существовали в IV-III вв. до н. э.
Сравнительно позднее появление у скифов поселений объясняется в первую очередь господствовавшим в их хозяйстве кочевым скотоводством. Огромные стада требовали частой смены пастбищ, поэтому стоянки скифов были короткими. В стадах преобладали лошади и овцы, были также коровы. В скифских курганах встречаются отдельные кости лошади - остатки напутственной пищи. Малоприспособленных к перекочевкам свиней скифы не держали. Питались скифы преимущественно кониной, пили кобылье и овечье молоко. Со скотоводством связаны и их домашние промыслы: обработка кож, мехов, кости, а также обработка дерева, из которого делались многие предметы обихода кочевников, в первую очередь повозки. Скифы были прекрасными наездниками, а потому уделяли большое внимание совершенствованию конской сбруи. Ее формы быстро изменялись, что облегчает археологические датировки. Так, в архаический период удила были бронзовыми, а псалии крепились при помощи трех дырочек в них. Позже удила становятся железными, а псалии - двухдырчатыми. Седло было примитивным. Стремян еще не было.
Помимо царских скифов Геродот называет еще ряд степных скифских племен, среди которых названы скифы-пахари и скифы-земледельцы. Недавно было показано, что термин, которым Геродот обозначал скифов-земледельцев, имеет противоположный смысл, и его надо понимать как племя скифов, «почитающих скот». Таким образом, это были тоже кочевые скотоводы, жившие в степной полосе. Что же касается скифов-пахарей, то в степи до сих пор не найдены памятники оседлого земледельческого населения. С ним связывают погребения и поселения между Южным Бугом и Днестром. Их культура уходит корнями в местное доскифское население и отличается от скифской по хозяйству, характеру поселений, жилищ, керамики, чертам обряда погребения и др. Поэтому можно думать, что они не были скифами, а являлись населением, подчиненным скифским царям.
154
Расцвет скифской культуры в степях Причерноморья падает на IV в. до н. э., и она изучена главным образом по курганам, что понятно при кочевом образе жизни скифов. Под насыпями находятся могильные ямы, часто - катакомбы, в которые и клали покойников вытянуто, на спине. При погребенных находят различные предметы быта, оружие, культовые предметы, украшения. Орудия труда в степных курганах встречаются редко. Интересны большие медные котлы на высокой тонкой ножке, в которых скифы варили мясо. Находят также разнообразные жезлы и навершия. Размеры погребальных сооружений, погребальный обряд, набор и богатство вещей, положенных с покойным, зависели от богатства и знатности погребенного. Знатного покойника сопровождали в загробную жизнь убитые рабы и слуги. В могилах устраивали особые камеры для вещей и убитых коней. Иногда в могилы клали даже повозки.
Особенно пышным был обряд погребения скифских царей, подробно описанный Геродотом. Когда царь умирал, его тело в течение сравнительно долгого времени возили по разным скифским племенам, и скифы должны были всячески выражать печаль по поводу кончины владыки. Затем тело царя привозили в Герры, которые археологи помещают в районе Днепровских порогов, клали царя в могильную яму вместе с его убитой женой, убитыми слугами, лошадьми и насыпали над ним огромный курган, вокруг которого размещали «стражу» - умерщвленных воинов на убитых, лошадях.
В районе Днепровских порогов расположены наиболее знаменитые скифские царские курганы. В них находят золотые сосуды, художественные изделия из золота, дорогое оружие. Большинство этих курганов ограблено еще в древности, причем скифологи считают, что это сделали знатные скифы - внезапное обогащение рядовых общинников скрыть было труднее.
Древнейшие скифские курганы относятся к VI в. до н. э. Они заключают ассирийские и урартские вещи, привезенные из походов в Малую Азию. К архаическим относится Мельгуновский курган у Кировограда. В нем был найден железный меч в золотых ножнах, на которых изображены крылатые львы, стреляющие из луков, и крылатые быки с человеческими лицами. Эти изображения типичны для ассирийского искусства. Здесь же на ножнах изображены типично ассирийские розетки. Инвентарь этого кургана содержит и иные художественные драгоценные вещи.
С VI-V вв. до н. э. вещи из скифских курганов отражают связи с греками. Несомненно, что некоторые вещи, притом самые прекрасные, сделаны греками. Наиболее знаменитые курганы относятся к IV в. Впрочем, большинство рядовых погребений тоже относится к этому же столетию: это было время расцвета скифской культуры в степях Северного Причерноморья.
Курган Чертомлык расположен у Никополя. Высота его земляной с каменным цоколем насыпи 20 м. Она скрывала глубокую шахту с четырьмя камерами по углам. Через одну из этих камер
155
Рис. 52. Вещи из царских скифских курганов: 1 - золотой гребень из кургана Солоха, 2 - серебряная ваза из кургана Чертомлык, 3 - золотая серьга из кургана Куль-Оба
156
Рис. 53. Золотая накладка на горит (футляр для лука) из кургана Чертомлык
шел ход к погребению царя, ограбленному еще скифами, но от грабителей ускользнула лежавшая в тайнике золотая обкладка футляра от лука, на которой изображены сцены из жизни Ахилла. Найдены еще три такие обкладки - в кургане у села Ильинцы, под Мелитополем и под Ростовом-на-Дону. Все четыре экземпляра сделаны на одной матрице (форма с углубленным или выпуклым орнаментом, с помощью которой выдавливался узор на металлической пластинке), что позволяет предположить их северопричерноморское происхождение. Погребение наложницы царя не было ограблено. Ее скелет с золотыми украшениями лежал на остатках деревянного катафалка; рядом нашли большой серебряный таз, подле которого стояла замечательная серебряная ваза высотой около 1 м. Она представляла собой сосуд для вина и снабжена внизу кранами в виде львиных и конских голов. На тулове вазы изображены растения и птицы, а выше-скифы, укрощающие лошадей. Представлены все стадии укрощения: коня ловят, объезжают и, наконец, взнуздывают. Скифы бородатые, в колпаках и кафтанах, подпоясанные, в длинных брюках. Изображения выполнены в традициях греческого искусства.
В соседней камере находилось погребение «оруженосца», при нем находилось дорогое оружие и золотые украшения. У входа в одну из камер лежал скелет другого слуги. Всего здесь найдено 6 костяков слуг и 11 костяков лошадей.
Курган Толстая Могила находился в 10 км от кургана Чертомлык на окраине города Орджоникидзе Днепропетровской области. Курган содержал богатейшее погребение с множеством золотых вещей, несмотря на то что он тоже был ограблен в древ-
157
ности. Наибольшего внимания заслуживает меч в золотых ножнах и пектораль (шейно-нагрудное украшение: по-латыни пекторалис - грудной). На ножнах изображены петушиный бой, грифон, раздирающий оленя, лошадь, на которую напали лев и грифон, леопард, напавший на оленя, и поединок леопарда и льва. Картина полна динамики, изображения отличаются высокой четкостью вплоть до самых мелких деталей. Исследователи отмечают стилистическую близость этого рисунка и рисунков на некоторых вещах из Чертомлыка, которые кажутся выполненными одной рукой.
Самым замечательным из всех известных ныне произведений греческого ювелирного искусства является пектораль, обнаруженная в кургане Толстая Могила. Она массивна, ее вес более одного килограмма, диаметр 30 см. На ней три пояса изображений, разделенные золотыми жгутами. В верхнем (внутреннем) поясе - сцены скифского быта. В центре двое обнаженных мужчин шьют меховую одежду, растянув ее за рукава. По сторонам от них -
Рис. 54. Пектораль из Толстой Могилы
158
Рис. 55. Деталь пекторали из Толстой Могилы
лошадь с жеребенком и корова с теленком, а по краям композиции- летящие птицы. Каждая фигура отливалась отдельно, а затем припаивалась между золотыми жгутами.
Средний ярус представлен растительным орнаментом, выполненным на сплошной пластинке.
Нижний ярус заполнен борьбой животных. Фигуры по мере удаления от центра композиции уменьшаются. По художественности исполнения и по количеству образов пектораль не имеет себе равных.
В Толстой Могиле погребены мужчина, женщина и ребенок, а также слуги.и кони. Слуг здесь принесено в жертву вдвое больше, чем при погребении в кургане Чертомлык.
В кургане Солоха найден великолепный золотой гребень с двухсторонним изображением битвы конного воина с двумя пешими скифского вида. По динамизму, равновесию композиции и технике исполнения изображение неповторимо.
В кургане Куль-Оба на окраине Пантикапея (теперь Керчь) в каменном склепе со ступенчатым сводом находилось погребение знатного скифа, вместе с которым погребены жена и слуга. С воином лежал железный меч в золотых ножнах с изображениями животных, накладки на футляр от лука, золотая диадема. На голове погребенного был войлочный башлык, украшенный золотыми бляшками, на одной из которых изображены два скифа, пьющие из одной чаши,- обряд побратимства, описанный Геродотом.
При женском костяке были золотые серьги тончайшей работы, золотая гривна (шейный обруч) с концами в виде лежащих львов, два золотых браслета, а в ногах стоял небольшой сосуд из элект
159
ра (сплав золота и серебра). На нем изображены семь скифских воинов того же облика, что на вазе из Чертомлыка. Манера изображения приблизительно та же, но здесь скифы занимаются другими обыденными делами. Один скиф перебинтовывает другому, очевидно, раненую ногу; третий скиф пальцами залез в рот четвертому и нащупывает у того, вероятно, больной зуб (у больного на лице написано страдание, он схватился рукой за руку товарища). Дальше изображаются беседующие скифы и, наконец, скиф, натягивающий тетиву лука. Все эти изображения блестяще ском
Рис. 56. Ювелирные изделия из кургана Куль-Оба: 1 а- электровый сосуд, 1б- изображения на этом сосуде, 2 - концы золотой гривны, 3 - бляшка с изображением братающихся скифов, 4 - изображение оленя
160
понованы и выразительны. Некоторые археологи высказали предположение, что на кульобском сосуде изображены сцены из мифа о Таргитае (Геракле), предлагавшем его сыновьям различные испытания, чтобы определить, кто из них станет родоначальником и вождем скифов. Культовые представления несомненно отражены в собственно скифском искусстве и в заказанных ими у греков вещах.
Скифское искусство известно в основном по предметам из погребений. Для него характерны изображения животных в определенных позах, причем большое внимание уделяется ряду деталей- глазам, лапам, когтям, рогам, ушам. Копытные (олень, козел) изображались с подогнутыми ногами, хищники кошачьих пород - свернувшимися в кольцо. Представлены сильные или быстрые животные, что соответствует стремлению скифов - настигнуть, поразить, быть всегда наготове. Отмечено, что некоторые изображения связаны с определенными скифскими божествами. Фигуры этих животных как бы охраняли их владельцев от беды. Но стиль был не только сакральным, но и декоративным. Когти, хвосты и лопатки хищников часто оформлялись в виде головы хищной птицы; иногда на лопатках помещали полные изображения животных. Эта художественная манера получила в археологии название звериного стиля.
Характерно стилизованное изображение оленя: ветвистые рога закинуты на спину, морда вытянута вперед, ноги поджаты. Такое положение ног животного вызвало разные суждения. Одни полагают, что олень изображен лежащим. Другие думают, что он застыл в летящем галопе. Звериный стиль известен на огромной территории: на Кубани, в Средней Азии, в Сибири,- и везде он имеет свои местные особенности.
Скифы, как описывает Геродот, поклонялись мечу, который называется акинак. Они вонзали его в кучу хвороста, производили возле него ритуальные действия и приносили ему жертву. Акинак нам хорошо известен: железный, короткий, колющий.
Скифские стрелы втульчатые, сделаны из бронзы, которая, наконец, завоевала себе место и в производстве стрел. Древнейшие стрелы листовидные, часто с шипом на втулке. Классические напоминают трехгранные пирамидки. Другой, еще более распространенный тип - подобные же пирамидки, но с выступающими по граням пирамидок ребрами - лопастями, по которым эти стрелы называют трехлопастными. Стрелы изготовлялись в огромном количестве. Литейные формы для них найдены в разных местах Скифии, что говорит об их местном производстве. Скифы были прекрасными лучниками, как конными, так и пешими.
Керамика сделана еще без помощи гончарного круга, хотя в соседних со скифами греческих колониях круг применялся широко. Сосуды плоскодонны, разнообразны по формам.
Если рассматривать скифскую культуру в совокупности всех ее элементов, то она сложилась и существовала только в Северном Причерноморье. Этой совокупности не было ни в срубной
161
Рис. 57. Оружие скифов: 1-3 - железные мечи, 4-6 -железные копья, 7-10 - бронзовые стрелы, 11-железный шлем
культуре, ни в любой другой общности. Но отдельные ее элементы можно найти и в местных, и в переднеазиатских культурах.
Вопрос о времени возникновения скифской государственности пока не решен. Имея в виду переднеазиатские походы скифов, можно утверждать, что уже в то время у них существовала военная демократия - заря государственности. Поэтому некоторые археологи относят возникновение скифского государства к VI в. до н. э. Другие же считают, что скифские племена были объединены лишь Атеем, который, кстати, начал и чеканку монеты, что является несомненным признаком существования государственности. Это произошло в IV в. до н. э.
Культура лесостепных племен имеет существенные отличия от скифской, совпадающих признаков мало. Различны формы поселений и жилищ, погребальных сооружений и обряда, различается керамика. Эти различия кладут резкую грань между скифской и нескифской культурами. Однако и здесь распространены вещи скифской культуры - оружие, упряжь, навершия, звериный стиль. Скифская триада (оружие, упряжь, звериный стиль) создает аберрацию в представлениях об ареале скифской культуры.
162
В письменных источниках племена лесостепи выступают как самостоятельные, не подвластные скифам. У них развивалось имущественное неравенство; в могилах знати, дружинников и рядовых общинников встречаются оружие, жезлы и навершия - символы власти. Обычна конская упряжь, много украшений и импортных вещей. Несомненно глубокое разложение патриархальнородового строя и складывание зачатков государственности. Здесь параллельно и синхронно шел процесс, подобный тому, который охватил скифское общество.
В лесостепи было много хорошо укрепленных городищ, имеющих обычно дерево-земляные валы, иногда даже каменные стены. Городища большие, их площадь достигает 30 га, а некоторые укрепления охватывают гигантскую площадь. Например, Бельское городище на Ворскле (выше Полтавы) занимает 4 тыс. га, а общая длина его валов составляет почти 34 км. Расположение городищ дает основание заключить, что они защищали лесостепь со стороны степи.
Жилищами на таких городищах служили как землянки, так и наземные дома с глиняными печами или открытыми очагами. Рядом располагались хозяйственные постройки: овины, зерновые ямы, погреба, хлевы, мастерские и др. Интересны святилища с глиняными жертвенниками, иногда покрытыми геометрическим орнаментом. Вблизи от них находят глиняные статуэтки людей и животных, изображения хлебных лепешек и миниатюрные сосудики.
Лесостепные племена хоронили мертвых в курганах, которые иногда образуют крупные кладбища по нескольку сот насыпей.
Рис. 58. Керамика скифов
163
Покойники лежат в ямах, перекрытых накатом из бревен. Встречаются трупоположения и трупосожжения.
В лесостепи существовали древние земледельческие традиции. Она оставалась основной земледельческой территорией и в скифское время. Здесь еще в бронзовом веке земля обрабатывалась ралом, о чем свидетельствует находка такого орудия, датируемая радиокарбонным методом около 1380 г. до н. э. Глиняная модель рала, служившая культовым целям, найдена и на Бельском городище. В скифское время уже были известны железные наральники, хотя они употреблялись редко. При использовании обычных рал, как предполагают, землю обрабатывали крестообразной пахотой, и притом несколько раз. Иногда ее дополнительно взрыхляли роговыми, костяными или железными мотыгами. Основной культурой была пшеница, в меньшей степени - рожь, просо и ячмень, встречаются гречиха и овес, бобовые, лен и конопля.
Зерновое хозяйство было развитым, и зерна хватало не только для удовлетворения потребностей местных племен, но и на экспорт, о котором писал Геродот, сообщая о так называемых скифах-пахарях. Огромное значение земледелия подчеркивает развитие земледельческих культов.
Значительную роль играло и пастушеское скотоводство. Выращивали крупный рогатый скот, причем не только для получения мяса, молока и шкур, но и как тягловый скот. Разводили также овец, коз, свиней, кур, гусей, уток.
Существовали различные домашние промыслы: выделка шкур, прядение и ткачество, обработка кости, рога и дерева и т. д. Глиняные сосуды делали еще без помощи гончарного круга, но для их обжига уже использовали специальные гончарные печи, одна из которых найдена на Бельском городище.
Некоторые домашние промыслы переросли в ремесла, совместимые с родовым строем. Таких ремесел немного, в первую очередь это обработка металла. В лесостепных поселениях VII-
VI вв. до н. э. обнаружены следы обработки железа и бронзы. Железо получали сыродутным способом, но уже существовали специальные печи для цементации железных изделий. Один из таких горнов найден на Люботинском городище. Несомненно, что использование различных приемов кузнечной технологии, придающей изделию необходимые для него свойства, было преднамеренным.
Во II в. до н. э. скифы были вытеснены сарматами в Крым. На Западном побережье Северного Причерноморья скифы удержали только небольшую территорию, включающую Нижнее По-днепровье до Никополя. В III в. до н. э. они основали в Крыму город, который археологи теперь называют Неаполем-на-Салгире. Он стал новой скифской столицей. Неаполь расположен на окраине Симферополя. Раскопками обнаружена мощная оборонительная стена из больших камней и ворота, защищенные двумя башнями. В пределах укреплений найден ряд домов: большие общественные и частные здания, построенные нередко по элли-
164
Рис. 59. Сарматские вещи:1-2 - мечи, 3 - кинжал, 4 - стрела, 5 - остатки древков стрел, 6 - остатки лука с костяными обкладками, 7 -пряжка, 8 - фибула, 9 - бронзовый котел, 10 - крючок для извлечения мяса из котла, 11 - курильница, 12-15 - керамика
165
нистическим образцам. Зерновые ямы встречаются обычно не только во дворах домов, но и на улицах, и даже на площадях города. Предполагают, что на площади и у ворот было общественное зернохранилище для снабжения войска.
У внешнего фасада крепостной стены найден склеп - мавзолей скифской знати. Там в каменной гробнице сначала был погребен царь, а вокруг, в деревянных саркофагах, был погребен еще 71 человек. Здесь же найдено четыре конских костяка. В могилах в изобилии встречаются золотые и серебряные вещи и оружие.
Кроме этого пристенного склепа-мавзолея найдены склепы, вырубленные в скале. Все они, видимо, содержали золотые вещи и были ограблены в древности. Интересна живопись, сохранившаяся внутри склепов. В одном из них изображен ковер с рисунком, напоминающим шахматную доску, а также бородатый скиф в высокой шапке и широкополом кафтане с откидными рукавами; скиф играет на лире. В этом же склепе на одной из стен нарисована сцена охоты: конный скиф с красной и черной собаками травят кабана.
В хозяйстве крымских скифов скотоводство сочеталось с земледелием. В ямах около домов найдены зерна пшеницы, ячменя и ржи. Кости животных говорят о скотоводстве, особенно коневодстве. В это время появляется гончарный круг, видимо, начинает обосабливаться гончарное ремесло.
В крымский период жизни скифов их хозяйственное и культурное развитие продолжалось.
Восточными соседями скифов были племена савроматов (VII- IV вв. до н. э.), жившие в поволжско-приуральских степях. Геродот называл их женоуправляемыми, чему есть и археологические свидетельства: могилы богатых женщин сопровождаются оружием, конским снаряжением и жреческими атрибутами (каменными жертвенниками). Нередко в курганах центральным погребением оказывается женское. Воевали, конечно, в основном мужчины, но вооружение женщин прослеживается вплоть до возникновения классового общества. Ко II в. до н. э. эти пережиточные явления исчезают. Родовой строй у савроматов был крепче, чем у скифов, но несомненно находился на стадии разложения, о чем говорит сильная имущественная дифференциация, прослеживаемая по курганам.
Савроматы хоронили своих мертвых в могильных ямах, перекрытых хворостом или бревнами, а сверху насыпали курган. Погребальный инвентарь близок скифскому, в нем представлены аканаки, стрелы, удила, псалии, бронзовые зеркала, вещи, украшенные в зверином стиле, грубая глиняная посуда, сделанная без помощи гончарного круга. Обычны кости жертвенных животных - ло-
166
Рис. 60. Золотая диадема из сарматского кургана Хохлач
шадей, овец и коров. Основой хозяйства было кочевое скотоводство.
В IV-III в. до н. э. у савроматов сложились новые племенные союзы, в которые вошли и пришедшие с востока родственные савроматам племена. Эти новые образования вступили на историческую арену под именем сарматов (III в. до н. э. - IV в. н. э.). Начиная с IV в. до н, э. отдельные группы сарматов появляются в Правобережном Подолье, что было обусловлено ослаблением Скифии после поражения в войне с Филиппом Македонским. Ко II в. до н. э. основная масса сарматов переходит Дон и вторгается в Скифию, медленно, но неуклонно занимая скифские кочевья. Большая часть Скифии была превращена при этом в пустыню, население поголовно истреблялось. Там же, где скифы уцелели, они смешались с сарматами. Таким образом, сарматы сменили скифов, и их территория простиралась от реки Тобол до Дуная.
Письменные источники упоминают названия лишь немногих сарматских племен (или союзов племен, как считает ряд историков). Эти союзы возглавлялись племенами аланов, роксаланов, сираков и др.
Археологически сарматы изучены главным образом по погребениям, что характерно для кочевого народа. Под насыпями курганов открывают обычно могильные ямы и ямы подбойно-катакомбного типа, иногда ямы с «заплечиками», т. е. уступами, на которые опирался накатник. Погребения сарматских царей по богатству немногим уступают скифским. В кургане Хохлач (I- II вв. н. э.) в городе Новочеркасске открыто погребение женщины- царской жены или наложницы. При ней были привозные сосуды, серебряные предметы, художественная бронза и золотые
167
изделия - ожерелье, кубки, флаконы, браслеты. Многие из них орнаментированы в зверином стиле. Особого упоминания заслуживает золотая диадема, по верхнему краю которой изображены козлы, олени, деревья, а в центре - греческой работы изображение женской головы из халцедона. О богатстве погребения говорит также множество золотых бляшек, некогда нашитых на одежду.
Имущественное расслоение и ряд других признаков позволяют сделать вывод, что у сарматов шел процесс зарождения государственной власти.
Сарматская керамика все еще делалась без помощи гончарного круга, хотя в курганах нередко встречается круговая античная керамика; гончарный круг не заимствовался. На сарматские племена работали их лесостепные оседлые соседи, изготовлявшие кузнечные, бронзолитейные, кожевенные и деревянные вещи.
Бронзовые котлы на высокой ножке характерны и для сарматов.
Оружие сарматов отличалось от скифского. Их мечи длинные, приспособленные для рубки с коня. Сарматы воевали чаще верхом, хотя пехота у них была, притом как легкая, так и тяжеловооруженная. Рукояти сарматских мечей часто не сохраняются, поэтому интересны случаи, когда на черешках для рукоятей обнаруживаются следы обмотки ремнем. Кинжалы сарматы привязывали ремнями к правой ноге.
Стрелы, как и у скифов, трехлопастные, но более крупные и почти с начала сарматской эпохи железные и черешковые. Выковать черешок было легче, чем втулку.
Сарматы использовали металлический доспех, он был пластинчатый или кольчужный. Кольчуги, т. е. рубашки из железных колец, не стесняли движений воинов и были удобны в бою. К сарматам кольчуги могли прийти от римских войск либо же через Малую Азию. (Кольчуги появились еще в VIII в. до н. э. в Ассирии.) Хорошо известны случаи использования сарматами оружия, пришедшего к ним через причерноморские города. Так, в кургане у станицы Воздвиженской найден богатый набор оружия: железная кольчуга, панцирь, стрелы, меч с кольцевидным навершием, конские удила и римское копье пилум (см. ниже). Там же найдена золотая пряжка, инкрустированная сердоликом, железные пряжки с изображением свернувшегося животного, привозные сосуды и пр. Для сарматской культуры с конца II в. до н. э. характерен полихромный стиль, в соответствии с которым одежда, обувь, металлические изделия с изображением зверей украшались цветными бусами, каменными вставками, цветной эмалью. К IV в. этот стиль достигает особой пышности, но художественность его падает. Изображения зверей вытесняются геометрическим орнаментом.
В сарматских курганах Поволжья, Прикубанья и Причерноморья встречаются римские изделия - фибулы, художественная бронзовая посуда, краснолаковая керамика.
168
Население греческих городов Северного Причерноморья сильно сарматизируется. Боспорское царство превратилось в греко-сарматское государство. В Танаисе на Нижнем Дону сарматы составляли основную массу населения. В окрестностях этого города и в Прикубанье существовали сарматские земледельческие поселения. В расписных пантикапейских склепах встречаются изображения сарматов. Знатный сармат носил короткую рубаху, пояс, мягкие сапоги и плащ.
Около II в. н. э. название сарматов вытесняется именем одного из сарматских племен - аланов.
В IV в. н. э. сарматы были разгромлены гуннами. Часть сарматов вместе с готами и гуннами участвовала в великом переселении народов, часть смешалась с другими народами, особенно с тюркоязычными. Аланский язык лег в основу осетинского языка.
Подготовлено по изданию:
Авдусин Д. A.Основы археологии: Учеб. для вузов, по спец. «История». - М.: Высш. шк., 1989. - 335 с.: ил.
ISBN 5-06-000015-X
© Издательство «Высшая школа», 1989