В первые месяцы второй мировой войны один английский журналист решил совершить плавание на тральщике с тем, чтобы дать в свою газету хороший очерк о боевой работе корабля.

Когда он прибыл на тральщик, первое, что его удивило и несколько встревожило, было большое число спасательных поясов, развешанных по бортам.

Младший офицер, сопровождавший журналиста, заметил легкую растерянность гостя и ободряюще подмигнул ему, затем произнес: «Когда мы наскочим на что-либо этакое, неприятное, не раздумывайте. Хватайте первый попавшийся под руку пояс и не выпускайте его. Достоинство этого корабля в том, что вам не придется терять времени на прыжок за борт. Палуба уйдет из-под ваших ног, и вы очутитесь в воде меньше, чем за минуту».

Вряд ли такое «утешение» действительно подбодрило журналиста, но… устами офицера гласила истина.

* * *

Когда на море грохочут залпы артиллерийских орудий и разрывы снарядов, когда падающие в воду снаряды и авиабомбы вздымают огромные фонтаны воды, когда дым пожаров на кораблях застилает небо и то на одном, то на другом из них вырываются кверху снопы темнобагрового пламени, когда всему этому в горит рокот моторов бешено кружащихся над морем самолетов и вой несущихся вниз бомб, - тогда картина морского сражения полна и понятна. Но когда в воздухе не слышно даже одиночных выстрелов, когда почти мирные на вид корабли как будто спокойно и уверенно идут по выбранному курсу, когда и противника не видно, а вся обстановка выглядит мирно и безмятежно, трудно поверить, что идет смертельно опасная, до предела напряженная борьба с могучим противником, прячущимся под водой, - с миной. Скрытность врага, иногда обнаруживаемого в последний момент перед ударом, - в этом его дополнительная грозная сила. Нужно много беззаветного мужества, скромного, незаметного героизма и тонкого мастерства, умения воевать с невидимым врагом, чтобы одерживать победы в этой борьбе.

Для моряков, которые борются с минами, борьба с врагом - это повседневные будни, непрерывная кропотливая и точная работа, и так же непрерывна грозящая им на каждом пройденном кабельтове смертельная опасность. Их работа - борьба, а борьба - работа, и в каждый ее миг мужество и решительность, хладнокровие и расчет, преданность долгу и высокое мастерство и, наконец, беспредельная любовь к отчизне - все эти качества, особенно отличающие советских моряков, объединены в одну великую силу, уверенно одолевающую даже невидимого врага.

На корабли флота - тральщики, ведущие борьбу с минами противника, и их личный состав возложена повседневная боевая задача - заблаговременно очищать от мин пут наших боевых кораблей, в походе, а иногда и в бою - итти впереди и убирать с дороги расставленные врагом смертельные ловушки.

Так эти корабли - советские тральщики - выполняли свои боевые задачи, когда левый фланг великого фронта отечественной войны еще упирался в Черное море, когда наши армии и флот изгоняли гитлеровских захватчиков с его берегов, так же героически действовали они на Балтике, в Баренцовом море, у берегов освобождаемой Норвегии, оберегая вместе с другими кораблями флота фланги наступающей Красной Армии, очищая от мин и помогая отвоевывать у врага новые и новые морские пространства, новые и новые участки побережья.

Но и после победоносного окончания войны для тральщиков боевая страда будет еще некоторое время продолжаться. Ведь во время войны воды морей, океанов, многих рек и озер «были густо засорены минами. Мирная жизнь на морях, океанах, реках и озерах, безопасное грузовое и пассажирское судоходство, будет невозможно, пока все прибрежные воды, фарватеры и подозрительные районы не будут тщательно, надежно очищены от мин. Вот почему и в мирное, послевоенное время тральщикам останется еще много ответственной, опасной, но очень почетной боевой работы, вот почему они заслуживают почетное название отважных тружеников моря. Так назвал моряков с советских тральщиков, адмирал флота И. С. Исаков в своей книге «Советский Военно-Морской Флот в отечественной войне».

У тральщиков свое основное оружие - тралы. Как зародилось и развилось это оружие?

Охотники за минами

Это было в разгаре войны между северными и южными штатами Америки. Южане уже часто и с успехом применяли против кораблей северян мины, станционные (донные), якорные и плавающие. Все больше и больше страху нагоняло новое оружие на противников, а защиты от него еще не было. Еще ни одна из сторон не сумела решить задачу - как защитить корабли от смертельных подводных ударов.

В начале 1863 г. эскадра северян стала на якорь в устье реки Джемс. Большие корабли, сгрудившиеся на небольшом, водном пространстве, представляли собой хорошую мишень для плавающих мин. Это учли южане. Они пустили вниз по течению реки восемьдесят плавающих мин и заранее предвкушали радость победы, уничтожение крупных боевых кораблей противника.

Но не знали южане о том, что как только корабли северян выбрали место стоянки, с одного из них были спущены на воду два баркаса с людьми и грузом и с небольшими лодками на буксире. Баркасы поднялись на несколько кабельтовых вверх по реке и стали на якорь. Люди на баркасах стали спускать за борт свой груз. Это были на вид обыкновенные, только очень большие сети, похожие на рыболовные, но с огромными ячейками и изготовленные из толстого пенькового каната. Сети были установлены на поплавках и на якорях в несколько рядов наперерез течению реки. Затем баркасы поднялись еще немного дальше вверх по реке и причалили к берегу. Матросы пересели в лодки, вооружились «кошками» - небольшими четырехлапыми якорями - и баграми, затем выгребли на середину реки. Удерживая лодки на среднем течении, они зорко вглядывались в воду, точно подстерегая, высматривая, не плывут ли вниз по реке «сюрпризы» южан.

День прошел без тревог. Охотники за минами аккуратно сменялись через каждые несколько часов, но никаким уловом похвастать не могли. Но на другой день, когда уже смеркалось, зоркие часовые заметили приближение темных почти полностью погруженных в воду предметов. Один, два, вот уже несколько таких предметов. Люди на лодках напрягли зрение и мышцы рук, вооруженных «кошками и баграми. Раздалась команда.

Пламя зажженных факелов осветило слегка рябившую поверхность реки. Весла гребцов дружно опустились в воду, и лодки двинулись вверх по реке навстречу приближающимся предметам.

Матросы, вооруженные кошками, приготовились. Высунув вперед кошки, они стерегут удобный для ловли момент. И когда этот момент наступает, зубцы кошек осторожно захватывают пловучие предметы и лодки отводят их к берегу. Энергично и быстро работают «охотники». И все же нет-нет, а отдельные плавучие «гостинцы» проскальзывают мимо и плывут дальше вниз по реке. Но там их задерживает сеть. От столкновения с сетью не срабатывают ударники мин, они рассчитаны на удар о массивный корпус корабля. И все восемьдесят плавучих мин были выловлены.

Так впервые были применены сети для вылавливания мин. Это был первый опыт борьбы с подводным ударом.

«Торпедо» Эриксона

Корабли северян не только блокировали берега океана, прилегающие к территориям южан.

Еще большая опасность грозила южанам от кораблей, проникающих в реки и подымавшихся по ним в глубину их расположения.

Мощная артиллерия этих судов усиливала наступающие армии северян. Чтобы помешать проникновению неприятельских кораблей в устья рек, южане перегораживали проходы под водой заграждениями - затапливали старые суда или скрепленные цепями брусья - и устанавливали минные заграждения, состоящие из якорных или донных станционных мин, взрываемых с берега.

Как преодолеть эти препятствия?

На этот вопрос ответил талантливый судостроитель и изобретатель тех времен инженер Джон Эриксон. К сконструированному и построенному им первому кораблю-броненосцу с вращающейся орудийной башней («Монитор») он приделал особое приспособление и назвал его «торпедо Эриксона». Это был крепкий деревянный плот. Его задний край был оформлен так, чтобы можно было точно пригнать плот к форштевню оберегаемого корабля. К переднему краю плота под водой на выдвинутом вперед устройстве крепился пороховой заряд весом в 700 фунтов. Торпедо было так устроено, что при взрыве вся сила пороховых газов устремлялась вперед, а плот оставался невредимым.

Мы уже знаем, что в те времена слово «Торпедо» служило общим названием подводных взрывчатых снарядов, предназначенных для удара в подводную часть неприятельского корабля. Перед Торпедо Эриксона была поставлена другая задача. Новый подводный снаряд направлял свои удары не против кораблей противника, а в защиту своего же корабля, к форштевню которого он был прикреплен. Торпедо Эриксона служило своему кораблю как боевой разведчик, который шел впереди, зарядом нащупывал препятствие или мину и при этом взрывался. Взрыв разрушал препятствие и освобождал путь кораблю. Но, кроме этого, тот же взрыв заставлял взорваться и все мины, если они находились тут же недалеко на якорях или на дне в радиусе нескольких десятков метров. Получалось, что торпедо Эриксона было направлено против мин и поэтому его следовало бы назвать не торпедо, а контрторпедо или контрминой.

И эта контрмина служила кораблю охраной, была его «охранителем». Недостаток этой охраны заключался в том, что она очень замедляла ход корабля, уменьшала его скорость до трех с половиной узлов. И, кроме того, торпедо Эриксона не предохраняло от пловучих мин; эти мины могли проплыть мимо форштевня корабля и удариться о его борт.

Поэтому примерно в те же годы была сделана попытка защитить корабль от пловучих мин: на выдвинутые вперед и в стороны шесты, «шпироны», надевалась противоминная сеть. Мина, запутавшаяся в этой сети, или вовсе не взрывалась или взрывалась все же в некотором удалении от борта корабля, а это намного уменьшало причиненные повреждения. Оставались еще донные станционные мины. Их нельзя было нащупать контрминой или поймать в сеть - они прятались на самом дне речного русла или прибрежных морских вод. В этих случаях выручали минеры - искатели мин. Впереди кораблей высылались шлюпки с матросами, вооруженными кошками. Каждая шлюпка волочила за собой по дну два «дрека». Кошки и дреки захватывали своими лапами проводники (которыми мины соединялись с береговой станцией управления), рвали их и обезвреживали мины.

Так началась еще в прошлом столетии всесторонняя борьба с подводным ударом, с минами.

* * *

Кое-какие успехи были достигнуты в этой борьбе только на реках. Здесь годились и сети, и кошки, и Торпедо Эриксона. Но на море все это приносило мало пользы. Море (даже узкие проходы) нельзя было перегородить минными сетями.

Сети, опоясывавшие корабль, опускались под воду только в опасных водах, но они значительно уменьшали скорость хода и маневрирования. Их можно было применять только на стоянках. Поэтому от плавающих мин, разбросанных на морских путях, не было другой защиты, кроме собственной бдительности моряков.

Не было сколько-нибудь надежного средства защиты и против якорных и донных мин. По идее Эриксона против таких мин стали применять контрмины. Это значит, что там, где загражденный минами участок моря был невелик, если речь шла об определенном фарватере, на этом участке перед проходом судов взрывались под водой мины с зарядом в 200–250 килограммов пироксилина.

Взрыв такой контрмины заставлял взрываться все мины противника, прячущиеся под водой на расстоянии около 40 метров. Это средство действовало наверняка, но… у него оказались свои, очень большие недостатки. Прежде всего было необходимо, чтобы противник не мешал работе минеров-подрывников, а это случалось не часто. Затем расходовалось огромное количество взрывчатых веществ. Так, например, чтобы очистить проход длиной всего в одну милю и шириной только в 65 метров, понадобилось бы около семи тонн взрывчатого вещества, а ведь фарватеры приходилось очищать почти непрерывно. Полностью снаряженная контрмина с зарядом в 250 килограммов весила немного меньше тонны и была довольно громоздкой. Чтобы орудовать такой громоздкой тяжестью, приходилось затрачивать много времени и усилий. И очень часто вся эта масса взрывчатого вещества и ценных материалов, из которых изготовляли контрмины, расходовалась напрасно. Ведь нельзя было заранее точно и наверняка знать, весь ли проход загражден минами или только часть его. Все равно приходилось проверять все подозрительное пространство. И поэтому перед изобретателями была поставлена новая задача - найти более совершенные средства борьбы с минами, такие средства, которые бы сначала нащупывали, обнаруживали мину и затем уничтожали бы ее или помогали бы ее уничтожить. Много всяких интересных устройств предлагали изобретатели. Особенно отличались на этом поприще русские минеры. Так, лейтенант Емельянов в 1883 г. предложил применить против мин гигантские подводные ножницы, которые захватывали и перерезали минрепы якорных или кабели донных мин. Это противоминное средство было принято на вооружение флота. Но и оно оказалось мало действенным. Очень скоро другой офицер русского флота предложил новое средство борьбы с минами - трал, который захватывает и либо вытаскивает на поверхность, либо вовсе «срезает» мины. И до этого изобретатели комбинировали в одно целое почти все уже испытанные до того времени зацепляющие, подрезающие и подрывные устройства, но все же не получали хороших результатов. Трал оказался наиболее практически пригодным средством борьбы с якорными минами.

Постепенно, один за другим устранялись его недостатки. Пока не было особенно крупных столкновений на море, улучшение тралов и всего дела борьбы с минами - траления - шло медленно. Но русско-японская война 1904–1905 гг. и особенно первая мировая война подвинули вперед дело траления. В наши дни применяются различные виды тралов для борьбы с якорными минами.

Против донных, станционных, якорных мин, поставленных противником у своих берегов, нельзя было применить никаких средств предварительной очистки водного района. Противник бдительно охранял эти заграждения. Кроме того, обычно якорные мины оставались в некоторых случаях и после траления участка. А иногда противник успевал незаметно снова заградить минами протраленную площадь. В пути следования кораблям всегда приходилось ожидать опасных «сюрпризов», быть настороже. Поэтому трал приспособили для непосредственной защиты корабля, сделали трал принадлежностью его собственной противоминной защиты, его охранителем. Это - активная защита корабля. А большие боевые корабли (линейные корабли, тяжелые крейсера) стали строить с так называемыми противоминной защитой и утолщениями (их еще называют «булями» или «блистерами»). Это - пассивная защита корабля, которая только отдаляет центр взрыва от жизненно важных частей судна. Кроме того, попрежнему эти корабли защищаются на стоянках сетями, спущенными под воду. И, наконец, против появившихся в конце первой мировой войны и особенно показавших себя во второй мировой войне магнитных и акустических мин изобрели особые тралы. Это - специальные устройства, которые или вовсе предотвращают взрыв магнитной мины, или заставляют ее (или акустическую мину) взорваться преждевременно далеко от корабля.

Обо всех этих противоминных средствах, об их устройстве и применении рассказано ниже.

Десятки и сотни тысяч мин в прибрежных водах, в узкостях, на путях боевых и торговых кораблей - это значит десятки и сотни тысяч минрепов, вытянувшихся со дна морского чуть-чуть не до поверхности моря. Как бороться с ними?

К началу первой мировой войны минеры научились искусству воевать с прячущимся под водой, невидимым противником.

Как устроен современный трал?

Его тралящей частью служит толстый стальной трос, очень длинный, иногда до 200 метров длины. Этот трос нужно заставить двигаться под водой на такой глубине, чтобы он захватывал минрепы всех мин, попавшихся на пути, ниже самой мины. Как же это делается?

Два толстых пеньковых троса прикрепляются каждый к одному из концов стального троса. Когда трал опущен в воду, он должен двигаться на определенной глубине. Но собственная тяжесть может увлечь его как можно ниже, насколько позволит длина пеньковых тросов. Чтобы этого не случилось, стальной трос как бы подвешивается к поверхности моря - по всей длине к нему привязаны тропики, их называют «оттяжки глубины». Верхние концы оттяжек привязаны к буйкам, которые не тонут и поддерживают основной стальной трос. Совсем «близко от нижнего конца оттяжек привязаны грузы, которые не дают тросу подниматься выше заданной глубины. Между грузами на «стальной трос надеты кошки - четырехлапые якоря. Их назначение - делать трал цепким и помогать захватывать минрепы мин.

Пока трал на корабле, на нем нет ни буйков, ни грузов. Вся тралящая часть намотана на барабан-вьюшку лебедки.

Корабли, буксирующие за собой трал, называются тральщиками. Таких кораблей приходится два на каждый трал.

Лебедка с тралом находится на одном из них. Корабли сближаются, и тогда с того тральщика, где находится трал, на второй тральщик передают один «бросательный конец», один из пеньковых тросов, который привязан к концу тралящей части. После этого корабли расходятся на всю длину тралящей части. Пока это длится, трал медленно разматывается, а моряки с первого тральщика надевают на трос - кошки, а на оттяжки глубины - буйки и грузы. Трал погружается в воду уже снаряженным. Когда вся тралящая часть опущена в воду, тральщики одновременно идут вперед, параллельными курсами, увлекая за собой уже готовый к действию трал. И как только он зацепит минреп мины, на тральщиках об этом узнают немедленно. Часть буйков в этом месте трала сближается, а один из них даже ныряет в воду, точно поплавок удочки, когда клюнула рыба. Это значит, что трал зацепил мину - тяжесть, нависшую на тралящей части. Тральщики все же продолжают двигаться вперед и тащат мину вместе с ее якорем за собой. Зачем? Чтобы ответить на этот вопрос, последуем за тральщиками.

Как работает трал, буксирующий захваченные мины на мелкое место

Вот они затралили мину и потянули ее на мелкое место. И вдруг из воды точно вынырнул большой металлический шар - та самая мина, которую затралили тральщики. Почему же мина выплыла на поверхность?

Мы уже знаем, что якорные мины автоматически устанавливаются на заданной глубине. Это значит, что автоматически отмеривается определенная длина минрепа, именно такая, чтобы мина оказалась на заранее указанном уровне под водой, не выше и не ниже. Поэтому, когда тральщики тянут мину на мелкое место, ее корпус поднимается все ближе и ближе к поверхности воды - ведь глубина моря становится меньше, а минреп остается все той же длины. И, наконец, мина показывается на поверхности. Обнаруженный и видимый враг уже не страшен. Моряки с тральщика расстреливают его или уничтожают особыми подрывными патронами. В обоих случаях в корпусе мины пробиваются отверстия, в них проникает вода, и мина тонет. Мы сказали «тральщики тянут мину за собой», но на море говорят не тянут, а буксируют. Поэтому тот вид трала, о котором уже рассказано, так и называется - буксирующим. И о нем рассказано в первую очередь потому, что буксирующий трал самый распространенный и надежный. Когда такой трал пройдет по своему участку, он почти никогда не оставляет за собой притаившихся, незамеченных мин. Но чтобы такой трал работал надежно, тральщикам приходится итти с небольшой скоростью, всего 6–7 узлов. И это, конечно, недостаток буксирующего трала.

Но существуют и такие тралы, которым вовсе и не нужно буксировать мину на мелкое место. Как только такой трал затралил мину, захватил ее минреп, он тут же подсекает, перебивает его. Освободившаяся от якоря мина всплывает на поверхность и расстреливается или подрывается.

Каким же способом ухитряются перебить под водой довольно толстый стальной трос, из которого изготовлен минреп? Таких способов несколько; в разных устройствах применены и разные способы. Существуют тралы, оборудованные «резаками», специальными стальными ножами, укрепленными на тралящей части. Минреп затраленной мины скользит по тралящей части до соприкосновения с резаком и здесь разрезается. Существуют и такие тралы, в которых резаком служит самая тралящая часть. На полном ходу тральщиков трос тралящей части пересекает минреп и разрывает его. Как же может случиться, чтобы один трос перерезал другой, если они изготовлены из одинакового материала? Но мы забыли о скорости. Ведь скорость всегда придает движущемуся телу новое качество - оно как бы становится тверже и острее.

Известно, что картонный кружок, вращающийся с очень большой скоростью, способен врезаться в дерево, пилить его. А если натянуть тонкую нитку между двумя опорными точками и пересечь ее быстро движущейся натянутой такой же, но более толстой ниткой, вторая разрежет первую. На этом и основано устройство трала, в котором резаком служит тралящая часть. Существуют также тралы, в которых вместо резака работает подрывной патрон. На тралящую часть насаживают несколько патронов через определенные промежутки ее длины. Когда затраливается мина, ее минреп при движении трала вперед неизбежно скользнет по тралящей части, соприкоснется с патроном, взрыв перебьет трос минрепа, мина всплывет на поверхность, а это и нужно минерам.

Как устроен и работает подсекающий трал (английская система), перебивающий минрепы захваченных мин 1 - поплавок удерживает конец трала далеко в стороне от курса тральщика; 2 - руль, обеспечивающий постоянное положение поплавка; 3 - затраленная мина; 4 - углубительное устройство, которое удерживает, подсекающий конец трала на необходимой глубине; 5 - тралящая часть; 6 - минреп затраленной мины соскальзывает на резак, перебивается, и мина всплывает на поверхность; 7 - якори мин; 8 - мины в заграждении; 9 - устройство, которое углубляет тралящую часть и отводит ее в сторону от тральщика; 10 - тральная лебедка; 11 - блок
Как работает параван-охранитель

Случается и так, что впереди боевых кораблей почему-либо нет проводников-тральщиков.

Ведь тральщики, занятые тралением мин, не могут развить большую скорость. Даже быстроходный тральщик во время траления не может делать больше 15 узлов. Значит, и кораблям, которые следуют за тральщиками, приходится умерять свой ход, замедлять его. Бывает, что нельзя этого делать и что, наоборот, обстановка требует от боевых кораблей наибольшей скорости. В таких случаях боевым кораблям приходится самим расчищать себе путь. Вот почему на боевых кораблях есть свой собственный, особый трал, который охраняет свой корабль.

У киля корабля в носовой части прикрепляется длинный металлический трос. Как длинный ус, этот трос расходится по обе стороны корабля, примерно на 30–35 метров. Всего усы захватывают полосу в 60–70 метров.

Трос не тонет - на конце каждого уса прикреплен особый механизм - параван, разводящий трос в стороны. Внутри паравана имеется прибор - гидростат. Как и в минах, прибор удерживает весь механизм паравана и трос на определенной глубине. Кроме того, около паравана укреплен и резак. Корабль буксирует за собой все это устройство.

Параван-охранитель оставил за собой протраленную, очищенную от мин полосу

Вода сопротивляется движению троса - тралящей части паравана. Поэтому усы немного отгибаются назад и образуют углы с продольной осью корабля.

Параван охраняет свой корабль от якорных мин. Тралящая часть - «усы» паравана - как бы подкашивает минреп мины. Затем минреп скользит по тралящей части и приближается к резаку. Здесь минреп пересекается, его нижняя часть падает на дно, а верхняя вместе с подкошенной миной всплывает на поверхность моря довольно далеко от корпуса корабля - в 20–25 метрах. Ее тут же расстреливают корабельной артиллерией.

Корабли-тральщики

Какие же корабли ведут «тихую» войну против неприятельских мин? Пока мы только знаем их общее название - тральщики. Но это название объединяет разные корабли, различающиеся и по виду, и по величине, и до «боевому назначению.

Тральщики не могут выбирать погоду для своей работы, им не дают для этого времени. Почти всегда находятся они в море, часто в непогоду. Поэтому они должны отличаться хорошими мореходными качествами. Тральщик - это корабль с мелкой осадкой, он должен проходить над минами. Ему не нужны большие размеры. Наоборот, чем этот корабль меньше, тем легче им управлять, тем труднее противнику поразить его своим артиллерийским огнем. Поэтому тральщик должен быть по возможности малым кораблем.

Но этому кораблю приходится тащить за собой всю тяжесть снаряженных тралов с затраленными минами и выдерживать заданную скорость хода, не уменьшать ее. Значит, тральщику необходимы мощные машины.

Какие же корабли относятся к классу тральщиков? Прежде всего корабли-проводники больших кораблей флота во время выполнения ими боевых операций. Их называют эскадренными тральщиками. Так же, как и охраняемые ими большие корабли, они не боятся непогоды и не особенно отстают по своей скорости. И в то же время их водоизмещение не больше 400–500 тонн. Эти небольшие суда вооружены скорострельными пушками, автоматическими зенитными орудиями и пулеметами. По своим боевым качествам, водоизмещению, скорости эти корабли очень схожи с небольшими миноносцами. Поэтому часто такие миноносцы, устаревшие, уже не пригодные для своего основного назначения, превращаются в эскадренные тральщики.

Бывает, что тральщикам приходится искать минные заграждения, обследовать фарватер или тралить в районах, отдаленных от своих баз. В таких случаях этим кораблям нужно быть настороже, противник может обнаружить их и уничтожить. Надо быстро сделать свое дело и так же быстро уходить, особенно, если на горизонте появился неприятельский корабль. Такие операции выполняет еще одна категория кораблей-саперов, их называют «быстроходными тральщиками». Но хоть они и называются быстроходными, их скорость все же меньше, чем у эскадренных тральщиков.

Но вот перед тральщиками поставлена задача - надо очистить от мин район близко от своих берегов, вытралить обнаруженные мины или провести корабли сквозь минное заграждение. Тут уж не нужна большая скорость: во время «работы» все равно нельзя итти на быстром ходу, а после выполнения операции уходить на базу недалеко, можно и на небольшой скорости. Поэтому для этой цели применяются тихоходные тральщики, их еще называют базовыми. Такие корабли уж не приходится специально строить. Во время войны базовыми тральщиками служат мелкие торговые корабли водоизмещением от 150 до 400 тонн. Их скорость не больше 12 узлов, а вооружение, хоть и слабое, все же рассчитано на столкновение с такими же малыми судами противника и даже на бой с одиночными самолетами.

Против самих тральщиков также ставятся минные заграждения на небольшой глубине. Чтобы вытралить такое заграждение, нужен тральщик с очень малой осадкой, почти скользящий по воде. Такие тральщики существуют - это моторные катера, работающие с особым «катерным» подсекающим тралом.

Теперь мы познакомились с основными кораблями - участниками минной войны на море, с кораблями-тральщиками. Как же эти корабли сражаются, как они одолевают своего противника - мину?

Опасный многоугольник

Уверенно и деловито двигаются вперед друг за другом небольшие корабли. Их несколько - это дивизион тральщиков. На необозримой морской дороге не видно никаких вех, признаков, указывающих путь. Но на тральщиках хорошо знают «адрес» места, куда должно прибыть. Где-то уже близко тот район моря, тот участок пути боевых кораблей, где притаились вражеские мины, вернее, не притаились, а могли притаиться. Еще нет уверенности, что этот район загражден минами, но… есть основания подозревать, что это так, что неприятель успел заминировать эти воды.

По этому пути должны проходить свои боевые корабли в операцию. Противник ждал этого. Значит, ему было выгодно расставить здесь скрытые под водой смертельные «сюрпризы». Но это же значит, что перед проходом своих кораблей необходимо обследовать этот участок, точно выяснить, скрывается ли под водой невидимый враг - мина. И надо каким-нибудь способом обезопасить путь своих боевых кораблей, сделать так, чтобы они могли быстро, смело, уверенно пройти по намеченному пути и успешно выполнить возложенную на них задачу.

Вот и идут тральщики к подозрительному району - пока им известны только общие условные обозначения этого района на штурманской карте. И еще на подходе к границе подозрительного района тральщики строятся попарно, ставят тралы и начинают бороздить ими море. Так обследуют, выпытывают они у моря, не прячутся ли под водой мины.

Если тральщиков много или у них достаточно времени для тщательного обследования, тогда «параллельные борозды «ложатся» густо, тесно, сплошь, поэтому такое обследование траления так и называется «сплошным». Но может случиться, что подозрительный район слишком велик, а тральщиков мало и срок им задан короткий. Тогда между бороздами оставляются большие или меньшие промежутки. На штурманской карте подозрительный район имеет свои очертания, которые образуют определенную геометрическую фигуру - квадрат, треугольник или многоугольник. Тральщики в море следуют по сторонам этой фигуры и постепенно как бы срезывают ее, уменьшают ее площадь. И вдруг… буйки трала «заволновались», то один, то другой погружаются в воду - обнаружены и подкошены мины, одна, вторая, третья. Теперь уж больше не остается никаких сомнений - район заминирован и опасен для кораблей. Но мало знать только это. А как далеко и в какую сторону тянется этот опасный район? Ведь если не узнать этого, то тральщикам нельзя очистить его настолько тщательно, чтобы была полная уверенность в безопасности прохода, а боевым кораблям нельзя обойти опасное место.

Значит, выполнено лишь начало работы. Теперь надо начинать вторую ее часть - надо найти границы опасного места, границы минного заграждения. И тут моряки обращаются за помощью к геометрии. Штурмана тральщиков «наносят» на водные просторы невидимые линии геометрических фигур и решают эту задачу «построением». Как это делается?

То место, где затралена первая мина, принимается за центр опасного многоугольника. Этот многоугольник строится следующим образом. Место мины точно наносится на карту. Из этой точки радиусом (в масштабе) в три мили описывается окружность. Принято считать, что границы минного заграждения никак не могут простираться за линию этого «круга смерти». Теперь лишь надо найти внутри этого круга подлинные границы заграждения.

Около окружности описывается многоугольник в широком смысле этого слова. Это может быть и треугольник, и прямоугольник, и пятиугольник.

Командир соединения тральщиков сам решает вопрос, какую фигуру ему выгоднее выбрать для более успешного и быстрого траления. Пока все это делается только на карте. Но вот фигура многоугольника выбрана и нанесена на карту. Тогда тральщики приходят в движение. Они ставят свои тралы и начинают «срезывать» невидимые границы фигуры параллельно одной из ее сторон. Это называется у моряков «класть тральные галсы». Пока еще ни одной мины не затралено. Постепенно тральщики приближаются к центру фигуры.

Но вот на одном из галсов подкошена первая мина. Немедленно траление на этой стороне многоугольника прекращается. Место мины наносится на карту и обозначается на море пловучей вехой, а тральщики переносят свою работу на другую, следующую сторону многоугольника. Здесь снова повторяется срезывание фигуры по направлению к ее центру, пока опять на одном из галсов не затралится мина.

Так обходят тральщики все стороны фигуры. И когда эта работа - разведывание заграждения - окончена, на карте и на море точно очерчены границы опасного места. Получилась новая фигура, она меньше первой и, может быть, не такая правильная, но теперь невидимый враг выявлен, точно известно, где он притаился в своей подводной засаде.

Всю эту очень опасную работу выполнили быстроходные тральщики. В большинстве случаев на этом роль их кончается. Конечно, и эти корабли могли бы при нужде выполнить третью или последнюю, наиболее опасную часть работы - уничтожение минного заграждения. Но тихоходные тральщики лучше приспособлены для этой работы. Хоть и медленно, но зато тщательно прочесывают они всю очерченную площадь опасного места, извлекают все мины на поверхность моря и уничтожают их.

Итак, ушли быстроходные тральщики, и на их место к границам минного заграждения подходят тихоходные тральщики.

С головного корабля передается условным сигналом команда: «Приготовиться ставить трал!».

На тральщиках закипает жизнь. Быстро, четко выполняется приказание. Еще несколько минут, и новый сигнал взлетает кверху и немой речью передает концевым тральщикам: «Ставить трал!».

По этому сигналу медленнее, осторожнее двигаются корабли. Вот уж стальные тросы, снаряженные оттяжками глубины, буйками, грузами, соединили корабли в тралящие пары.

Еще один сигнал, и тральщики выстраиваются в свой особый боевой порядок, - это значит, что каждая тралящая пара, как одна боевая единица, следует за другой, но не совсем «в затылок», а несколько в стороне. Ведь первая тралящая пара очистит всю полосу, захватываемую длиной трала. Значит, если вторая пара тральщиков пойдет точно вслед за первой так, чтобы каждый корабль пары шел за струей соответствующего ему корабля первой пары, то уже никакой работы ей не останется: ее трал не подкосит ни одной мины. Поэтому вторая пара тральщиков, идя сзади, смещается в сторону как раз на длину своего трала. Это значит, что правый корабль второй пары идет едва правее струи левого корабля первой пары. Все следующие пары смещаются таким же образом. Теперь уже для каждой пары найдется работа, и минные «жатки» пройдут сразу по большому участку опасного места. И в то же время на этом участке не останется ни одной «нескошенной» полосы. Такой строй - это и есть боевой порядок тральщиков, когда они готовятся двинуться на минное заграждение. «Наступление» начинается, весь дивизион с поставленными тралами на небольшой скорости (6–7 узлов) начинает срезывать с одной стороны контур фигуры, внутри которой прячутся мины.

Тральщики кладут первый галс, затем поворачивают на обратный курс, срезывая при этом следующую часть контура фигуры. Когда они дойдут до кромки, они снова ложатся на обратный курс. Так будут они сновать, пока не срежут всю площадь фигуры. Как будто спокойная, ровная и не таящая никакой опасности и романтики, мирная работа.

Но так только кажется. И очень скоро это кажущееся спокойствие нарушается.

Вдруг раздается тревожный и тоскливый вой сирены. На первой паре тральщиков взвиваются кверху сигналы-флажки, слова немой речи кораблей. Они сигнализируют остальным тральщикам о том, что их трал подкосил мину и перебил ее минреп.

Так уничтожаются всплывшие мины

Позади трала всплыл на поверхность и покачивается на волнах большой металлический шар. Это - мина, ее обнаружили заставили всплыть, но еще нужно ее уничтожить. Эту работу выполняет особый тральщик - его место сзади дивизиона. И когда позади тралов то там, то здесь всплывают еще и еще грозные источники подводного удара, этот корабль приближается и расстреливает мину или высылает подрывников для уничтожения ее подрывным патроном.

Так бывает, если тралы подсекают мины. Но очень часто тральщики действуют буксирующими тралами. Тогда тралы захватывают на своем пути одну, другую, третью, много мин. Буйки тралов часто ныряют под воду или стремительно сближаются, сирена почти непрерывно издает свой протяжный стон.

Все это значит, что тралы захватили уже много мин - тральщикам уже трудно тащить их за собой. Приходится временно прекращать траление, выходить из минированного района на более мелкое место и очистить тралы от пойманных мин. Медленно выбираются тральщики на мелкое место. Корабли каждой пары расходятся в разные стороны и при этом растягивают, выпрямляют дугу трала. Все мины, захваченные тралящей частью, освобождаются от цепких объятий подводной жатки. Теперь их минрепы оказываются слишком длинными - ничто не удерживает стальные шары от всплытия на поверхность. Поверхность моря сразу усеивается ими. Тральщики уходят обратно к загражденному району, к тому же месту, откуда ушли, и продолжают свою работу.

А там, где пойманные мины «выведены на чистую воду», идет расправа, их уничтожают. Так борются тральщики со своим грозным и очень опасным, беспощадным противником. Если заграждение велико, эта борьба длится долго, не часы, а дни. И все это время не спадает напряжение моряков на тральщиках, не уменьшается, не уходит смертельная опасность, которой они подвергаются поистине на каждом «шагу» своего корабля. Полная победа - уничтожение заграждения без потерь - достается с трудом. Она требует высокой боевой выучки и самоотверженности.

Бывает, что тишину моря нарушают не победные звуки сирен, а гул взрыва. Водяной смерч взлетает над кораблем, могучий подводный удар обрушивается на его корпус, - тральщик быстро идет ко дну.

И так же, как в бою на суше, смыкаются ряды бойцов, чтобы заполнить место товарищей, вырванных из строя пулей или снарядами, и люди снова идут вперед, в атаку - так и здесь другие корабли занимают место погибших. Наступление на минное заграждение продолжается, пока не будет одержана победа, пока ни одной мины не останется внутри очерченной фигуры и невидимый многоугольник перестанет быть опасным.

Бывает и так, что раздается взрыв, но… без гибельных последствий для тральщика. Это взрывается мина, подкошенная тралом. Как же это могло случиться? Оказывается, уже в последние годы минеры додумались до такого устройства мин, что при соприкосновении тралящей части с минрепом мина взрывается; получается так, что мина может быть опасной не только для кораблей, против «которых она поставлена, но и для трала, которым ее подсекли.

Взрыв мины в трале разрушает все его устройство, разрывает тралящую часть, обезоруживает корабль.

Случается, что неожиданно раздается губительный взрыв при выборке из воды паравана-охранителя. Оказалось, что на борт был поднят не параван, а… мина. Как это произошло? При тралении параван подсек мину, но тут же в свою очередь сработало особое противотральное устройство мины, которое перебило трос паравана, а мина «прицепилась» к тралу.

Кроме противотральных устройств на самих минах, на их минрепах, работу тральщиков затрудняют еще и специальные «минные защитники». Защитник ставится на заданное углубление. Его удерживает под водой трос-буйреп и якорь. На буйреп навешаны на некотором расстоянии друг от друга противотральные резаки. Когда лезвие трала соскальзывает на резак, оно тут же перерезается, трал обезоруживается. Минные защитники выставляются перед минным полем, как его охрана, или между линиями мин.

Может случиться, что нет возможности быстро обезопасить минный многоугольник, а кораблям необходимо пройти сквозь заминированный район, нет времени ждать, пока его разминируют. Тогда корабли обходят минное заграждение. Ведь теперь его границы точно известны и четко обозначены. Кораблям разрешается проходить на расстоянии не меньше трех миль от границ заграждения. Эта трехмильная полоса считается опасной для плавания зоной.

Минная война требует не только умения, смелости, осторожной четкости в работе, но и военной хитрости. Противник следит за действиями тральщиков, старается всячески помешать им. Если же это не удается, враг пытается свести на-нет работу морских саперов, снова наставить мины в только что очищенном районе.

Очень хорошо иллюстрирует эту настороженную острую борьбу один из эпизодов первой мировой войны.

Немцы тщательно и густо заминировали побережье Сундерленда. Англичанам было необходимо очистить этот район для прохода своих кораблей. Английские тральщики производили траление днем, добросовестно очищали весь подозрительный район, но… за их работой наблюдали невидимые разведчики - немецкие подводные лодки - заградители. Как только тральщики удалялись, подводные лодки снова минировали район, а на другой день английские корабли налетали на мины, точно и не было накануне работы тральщиков. Все это повторялось несколько раз, и англичанам никак не удавалось покончить с опасным заграждением. Как быть?

И тогда английские минеры прибегли к военной хитрости.

Настал день, когда английские тральщики снова вышли к берегам Сундерленда тралить немецкие мины.

Выстроившись в колонну попарно идущих кораблей, тральщики выбросили свои тралы и пошли в атаку на германские мины. На кораблях люди суетились у лебедок и производили все манипуляции, которыми сопровождается работа при тралении. Но… все это было только маскировкой. Тральщики делали вид, что они действительно занимаются тралением. На самом деле ни одной мины англичане не уничтожили, все они остались на своих местах.

Когда кончилось это лжетраление, английские тральщики ушли. Наблюдавшая за ними немецкая подводная лодка и не заметила обмана. Как только англичане начали уходить, ее командир приказал двинуться вперед на якобы протраленный участок и ставить новое заграждение. Смело пошла подводная лодка за английскими тральщиками и вдруг… мощный взрыв, точно разорвал подводный корабль и послал его на морское дно. Так англичане превзошли немцев в военной хитрости, настолько превзошли, что спасенный командир подводной лодки и не заподозрил никакой военной хитрости. Он решил, что английские моряки просто безобразно тралили. Поэтому, когда его доставили на палубу одного из тральщиков, немец чуть ли не набросился на своих спасителей и нещадно ругал их за скверную работу.

* * *

Но бывает и так, что путь кораблей не только не очищен от мин, но даже еще и не разведан, не обнаружено заграждение, не найдены его границы. Кораблям во что бы то ни стало необходимо срочно выйти в операцию по этому пути и в то же время есть сведения, что фарватер загражден минами. Как быть? Приходится все же итти сквозь прячущиеся под водой мины, но впереди кораблей идут тральщики и на ходу очищают путь. А корабли, которые проводятся сквозь заграждение, тоже не дремлют, они ставят собственные тралы-охранители - это их дополнительная защита от мин, которые все же могут остаться позади тральщиков.

В таких случаях говорят, что корабли проводятся за тралами. Впереди колонны кораблей идут обычно две и больше пар тральщиков - это проводники колонны. Сзади, на расстоянии около 6-10 кабельтовых, следуют проводимые корабли. Они точно выдерживают курс, так, чтобы не оказаться в стороне от протраленной полосы, ведь это грозит гибелью кораблю. А моряки пристально наблюдают за поверхностью моря, не покажутся ли плавающие мины, против которых бессильны поставленные тралы. Чтобы отбиться от мин, нужно спокойное уверенное мужество никогда не теряющихся воинов.

Сквозь смерть

Глубокой осенью 1941 г. на Балтике немецкие захватчики уже занимали и северный и южный берега Финского залива. Только отдельные участки его берегов еще были заняты советскими частями. И все же в глубоком тылу врага еще боролась и высоко держала советское знамя одна из наших баз.

Советский эсминец получил трудное опасное задание - пройти в эту базу. На море - осенняя штормовая погода, путь пролегал мимо неприятельских берегов. Противник душил героическую базу в петле блокады и принимал все меры, чтобы советские корабли не могли пройти на помощь к осажденным морякам. Путь был загражден минными полями и усеян плавающими минами. Все это было хорошо известно, но пройти было необходимо и при этом операцию надо было выполнить быстро, без малейшего промедления. В такой обстановке не могло быть и речи об обследовании пути и о тралении. Приходилось итти сквозь все опасности, сквозь мины. Для выполнения такого задания мало одной смелости, мужества, желания и готовности совершить подвиг. Дело не только в том, чтобы без колебания пойти на смерть ради родины; надо победить эту смерть, пройти сквозь нее, сделать все, чтобы не погибнуть, а победить и дойти до цели.

А для этого нужно еще и умение воевать, тщательная, продуманная подготовка к операции, трезвый учет всех препятствий на пути.

Командир советского эсминца, капитан 3 ранга Осадчий, именно так и понимал свою задачу. Все «боевые части корабля быстро и тщательно подготовились. Кораблю предстояло итти ночью, в шторм, на маяки не приходилось рассчитывать. Значит, четко и точно должна была работать штурманская часть, чтобы не уклоняться от заданного курса, чтобы в каждый момент знать, где находится корабль. Надо было обеспечить высокую подвижность корабля, чтобы в случае нужды можно было быстрым маневром уйти от плавающей мины, оставить ее где-то в стороне или сзади.

Предстояло итти за тральщиками, но и с собственным тралом-параваном. Значит, и на тральщиках и на эсминце надо было подготовить запасные части тралов на случай необходимости в срочной замене. И, наконец, еще и еще раз приходилось думать о плавающих минах.

В назначенный час все корабли, участвующие в операции, двинулись в путь.

Переходы делались в ночные, темные часы. В один из таких переходов в 23 часа 48 минут слева по курсу эсминца на расстоянии в 50 метров появилась первая плавающая мина. Это не страшно. Эсминец точно держит свой курс и ему не опасна мина на таком расстоянии. Но люди на корабле напряжены. Они знают: «лиха «беда начало», и ждут новых мин. Через 15 минут плавающая мина замечена прямо по носу. Это уже опасно. За минами следят, приготовились к их встрече, но и на этот раз все обходится благополучно - мина проходит мимо, всего в 5 метрах по левому борту эсминца. Еще 12 минут. В правом усе паравана-трала раздается взрыв, это взорвалась затраленная мина и, конечно, изуродовала правый параван. Взлетевший кверху столб воды обрушивается на носовую часть корабля.

Весь эсминец сотрясается точно в судороге, но опять все кончается благополучно, основные механизмы в порядке и можно итти дальше.

Но правый параван надо быстро заменить. Хорошо, что все необходимое для этого было заранее и заботливо приготовлено. Поэтому замена паравана выполняется так быстро, что эсминец почти не остается без своего прямого охранителя.

Еще несколько минут и снова то справа, то слева появляются плавающие мины. Теперь они плывут чуть ли не сплошной чередой с промежутками в 10–15 метров. Кораблю приходится изворачиваться и в то же время настороженно беречься, как бы не выйти за пределы полосы, протраливаемой тральщиками. Ведь там, за этими пределами - минное поле. На эсминце все напряжены, каждый сознает всю опасность момента. Смерть, гибель подстерегает моряков действительно на каждом шагу в непроглядной тьме ночного моря. И все это под аккомпанемент новых взрывов в тралах передних кораблей. Вдруг головной корабль остановился, и в ту же минуту наблюдатели замечают слева всего в пяти метрах плавающую мину. Что делать? Положение такое, как в былине об Илье Муромце: уйти от мины вперед - путь закрыт передним кораблем; на месте останешься или влево пойдешь - погибнешь от столкновения с той же плавающей миной; вправо податься - там непротраленное минное поле. Значит, путь один - назад.

Принять решение надо во много раз быстрее, чем написать эти строки. Смерть скупа на время и отпускает только мгновения. Но мысль опытного командира обгоняет и мгновения - так быстро раздается команда: «Самый полный назад!» Эсминец вздрагивает и останавливается, затем медленно сдает назад. Еще за секунду до этого мина неумолимо приближалась «к левому борту корабля. Теперь - медленная «гонка». Кто скорее, мина ли ударит корабль или эсминец все же ускользнет от нее. В эти мгновения время отсчитывается биением сердец людей, стоящих перед смертью. И борьба в сущности не между кораблем и миной, а между этими людьми и смертью. Побеждают люди, - лениво покачиваясь на волнах, мина проходит всего в полутора метрах от борта, почти огибает нос корабля и уходит на правый борт. Туда, вправо ее гонят и ветер и волны морские, теперь уже она не страшна и все дальше и дальше уходит в темноту.

Теперь бы снова вперед, но, оказывается, этого нельзя выполнить: когда корабль остановился и пошел назад, это опутало параваны, сделало их бесполезными, оставило эсминец без противоминной защиты. Корабль дрейфует - это значит, что ветер и волны (машины ведь не работают) заставляют корабль перемещаться, сносят его с линии курса. Бели не остановить дрейф, эсминец может попасть на минное поле. Принимается решение: стать на якорь и привести в порядок запутавшиеся параваны. Выполнить это решение очень, очень трудно. На корабль снова надвигаются плавающие мины. Один за другим докладывают наблюдатели о новых и новых минах, дрейфующих к эсминцу. Теперь осталось только одно средство борьбы - отталкивать, отводить мины от бортов. И вдоль «бортов выстраиваются офицеры, краснофлотцы, все члены экипажа, у которых свободны руки. А мины уже почти окружили корабль, осадили его с бортов и вот-вот уничтожат его. Но люди встречают их шестами, осторожно отталкивают, проводят по бортам и отправляют за корму. Некоторые проделывают эту работу руками. Вот одна из наступающих мин как будто осталась незамеченной. Еще мгновение и катастрофа неизбежна. Тогда офицер Новиков перелезает за борт, спускается на левый отвод, закрепляется ногами, свешивается к воде, руками останавливает мину и отталкивает ее от эсминца. Человек схватился со смертью и победил ее. И такие победы одержали в эту ночь многие моряки, офицеры и краснофлотцы славного советского эсминца.

А пока длилась эта схватка людей с минами, минеры боролись за восстановление параванов. Распутать тралы было невозможно; оставалось одно - обрубить их и поставить новые. В мрак и бурю за борт отправляется краснофлотец. Его ловкие, опытные и сильные руки быстро справляются с лабиринтом спутавшихся частей трала. Теперь можно ставить новые параваны. Но тут выясняется, что на эсминце уже не осталось правых параванов. Приходится тут же, впервые в практике корабля, организовать и выполнить переделку левых параванов на правые.

И эта трудность преодолевается. Эсминец снова вооружен против мин, снова защищает его охранитель, корабль может продолжать свой путь. И пора! Море осветилось луной, а совсем недалеко неприятельские берега. С минуты на минуту наблюдатели вражеских батарей заметят неподвижный корабль, откроют огонь.

Снова двинулись в путь. Еще немного, и минное поле останется позади. Но… залп с берега, еще один. Корабль замечен, противник открыл огонь, один снаряд падает в воду совсем близко от кормы. Что-то случилось с рулевым управлением, руль застыл в одном положении, корабль начал «описывать циркуляцию». А снаряды ложатся все ближе и ближе. Во что бы то ни стало надо уйти от этого опасного соседства. Но корабль не имеет управления, как заставить его итти по заданному направлению, выполнять те или другие маневры, чтобы уходить от снарядов, мин, чтобы приблизиться к цели?

Надо исправить рулевое управление. Но если даже удастся сделать это на ходу, уйдет много времени, а уходить надо немедленно. Тогда командир находит выход из положения. Он переводит машины корабля на работу в «раздрай» - это значит, что машины работают и на заднем и на переднем ходу. Если правильно выбрано соотношение между задним и передним ходом, корабль выходит на «прямой курс.

Эта мера увенчалась успехом. Медленно, но верно эсминец двигается вперед по заданному курсу. Все это при сильном ветре, крупной волне и при непрекращающемся обстреле с берега. Тем временем люди корабля напряженно и изобретательно работают над исправлением рулевого управления. Тянутся, как вечность, и все же проходят часы этой борьбы. Если удастся хоть освободить руль и даже не управлять им, а только поставить в «нейтральное» положение (руль будет стоять прямо), скорость корабля увеличится. Наконец, через 4 часа это удается.

Эсминец стремительней движется вперед. Вот уже осталась позади вражеская батарея, командир вздыхает свободнее, но это счастье кратковременно. Через полчаса лавина огня другой вражеской батареи обрушивается на корабль. А эсминец попрежнему полускован, попрежнему управляется только машинами. Ему трудно маневрировать, уходить от снарядов. И ко всему этому корабль снова попадает на минное поле и опять отовсюду наступают плавающие мины. Гибель и смерть, оставшиеся было позади, снова нагнали корабль и его моряков.

Командиру докладывают: «Слева по носу - плавающая мина!». Надо проскочить мимо, точно выдержать курс, чтобы мина так и прошла слева мимо корабля. Это удается, на этот раз смерть проходит всего в 7-10 метрах от борта. Но тут же опять «прямо по носу - мина». Как быть? Ведь корабль не имеет рулевого управления. Ему нельзя извернуться, обойти мину, преградившую путь. Опять «раздрай», и мина пропадает за кормой. И пока длится эта борьба со смертью, на корабле продолжается борьба за активную жизнь эсминца, за восстановление рулевого управления. Люди работают нечеловечески. Не зная отдыха и страха, десятки часов в упорном, изнуряющем труде, не обращая внимания на неприятельские снаряды, на ходу изобретая все новые решения задачи, моряки эсминца опять одержали победу. Заработало рулевое управление, корабль твердо встал на свой курс, вышел из «минного поля, из-под обстрела и на полном ходу пошел к базе.

Так прошли советские моряки и их корабли сквозь минные поля, сквозь плавающие мины, сквозь огонь вражеских батарей, сквозь шторм в ночи, сквозь смерть.

Спокойное мужество офицеров и краснофлотцев, прекрасное знание своего боевого дела и неукротимое волевое стремление к победе во имя родины помогли им преодолеть все препятствия на пути к указанной командованием цели.

Как «обманывают» донные мины

Корабли-тральщики хорошо справляются с якорными минами. Но они бессильны против донных мин, магнитных, акустических и магнитно-акустических. Ведь эти мины не имеют минрепов, их не за что захватить и вытащить или подсечь. Они лежат на дне и там подстерегают свои будущие мишени. Но дело еще и не только в том, что их не за что захватить. Корабль-тральщик так же, как и всякий другой, сам по себе вызвал бы взрыв магнитной или акустической мины, едва он только приблизился бы к ней, прошел бы над ней.

Обыкновенным тралением никак нельзя было обезопасить донные мины, тут нужно было как-то особенно изловчиться, придумать нечто более хитрое.

Вопрос «как быть» на этот раз приобрел особенное значение. От правильности ответа на этот вопрос зависело очень многое: безопасности морских коммуникаций между США и Англией, все снабжение населения и войск Великобритании.

Лихорадочно заработала мысль изобретателей. Одно за другим предлагались все новые и новые решения задачи - как победить минную опасность. Прежде всего моряки ополчились против магнитных мин; именно эти мины в первый период второй мировой войны имели некоторый успех и наделали много шума.

Все изобретатели шли по одному и тому же пути - предлагали бороться с магнитными минами их же оружием. Какое же это оружие?

Мы уже знаем, что стальная масса корабля тоже представляет собой магнит, который создает собственное магнитное поле и поэтому воздействует на магнитную стрелку замыкателя мины. Взорвался ли бы на такой мине, скажем, деревянный корабль, на котором почему-либо «вовсе не было бы стальных предметов? Нет, не взорвался бы, ведь масса такого корабля не действовала бы на приборы мины. Корабль из дюралюминия (немагнитного металла) тоже не взорвался бы. Но в наши дни почти все корабли строятся из стали. Значит, нужно было добиться, чтобы и сталь корабля не воздействовала бы на магнитную мину, надо было размагнитить стальную массу корабля. А как это сделать? В ответ на этот вопрос минеры расположили по корпусу корабля обмотку из кабеля и пропустили по нему ток. При этом также происходило намагничивание корабля и создавалось новое магнитное поле, которое было равно начальному магнитному полю, но противоположно направлено. Такие два поля уничтожают друг у друга или настолько уменьшают одно другое, что не получится никакого воздействия на приборы магнитной мины. Размагниченные корабли свободно проходят над поджидающими их магнитными минами и обманывают их, мины остаются на дне в покое, будто и не проходили над ними неприятельские корабли. Вместо обмотки в некоторых случаях обносят по корпусу корабля кабель и тоже, пропускают через него электрический ток. При этом кабель приподнимают и опускают, как бы «натирают» им обшивку корабля. Вот как минеры научились обманывать магнитные мины.

Надо еще добавить, что эти средства оказались еще и хорошей защитой против торпед. Дело в том, что в некоторых торпедах взрыватели так устроены, что они срабатывают под действием магнитного поля корабля, но размагниченному судну и эта опасность не страшна.

Надежно ли служат эти средства защиты от магнитных мин? Когда англичане в 1940 г. эвакуировали из Франции свои войска, немцы неистово усеивали воды Ла-Манша магнитными минами в: надежде, что транспорты с войсками будут пачками итти ко дну. Каково же было их разочарование, когда оказалось, что ни один английский корабль (все они были оборудованы размагничивающими устройствами) не пострадал от мин, транспорты свободно проходили над притаившимися на дне немецкими ловушками и благополучно прибывали в свои порты. Но все же такой защиты недостаточно. Бывает, что размагничивающее действие нарушается какими-нибудь причинами. Кроме того, размагничивание не спасает от акустических мин. Минеры всячески старались найти способ тралить донные мины, уничтожать их заблаговременно, очищать от них фарватеры. Казалось, что это невозможно, и все же в наши дни тральщики вооружены специальными противомагнитными и противоакустическими тралами.

Каким можно себе представить (проект) магнитно-акустический трал, заставляющий магнитные и акустические мины взрываться далеко впереди корабля-тральщика 1- на корабле находятся чувствительные лампы - устройства, обеспечивающие автоматическое замыкание накоротко с генераторами тока; 2 - антенны; 3 - защищенные искровые разрядники, работающие каждые 5 сек., посылают электромагнитные волны, которые воздействуют на электрические цепи неконтактных мин и взрывают их; 4 - звукоизлучающие устройства; 5 - мины взрываются впереди корабля на расстоянии 90-150 м; 6 - деревянные малые моторные суда, несущие все тралящее устройство; их моторы мощностью в 50 л.с. питаются током от корабля; 7 - изолированные кабели - силовой и управляющий; силовой кабель передает импульсный ток мощностью 1000–5000 кв; 8 - поплавки

Эти тралы не подкашивают и не подсекают донных мин, ведь их «и не за что зацепить, да и приблизиться к ним нельзя. Новые тралы вовсе и не прикасаются к донным минам. Они действуют на расстоянии - это неконтактные тралы, борющиеся с неконтактными минами. Вот и получается, что с неконтактными минами опять борются их же оружием.

Как же работают новые тралы? Их устройство, конечно, сохраняется в секрете, но можно все же представить себе, как они действуют.

Представим себе, что корабль-тральщик далеко впереди себя выслал особое пловучее устройство, которое излучает очень сильные магнитные импульсы и звуковые волны. Такое устройство должно издалека действовать на стрелку замыкателя магнитной мины или на взрыватель акустической мины и взрывать их на расстоянии. По сведениям, проникшим в печать, такие тралы взрывают неконтактные мины на расстоянии в 90-150 метров впереди себя. Там, где почему-либо нельзя или трудно пользоваться кораблями-тральщиками (в гаванях, у доков и причалов), такие же устройства направляются с берега. Опять моряки обманывают донные мины, заставляют их действовать по отсутствующему противнику.

Когда немцы узнали о том, что их магнитные и акустические мины успешно уничтожаются союзниками, они решили перехитрить своих противников и добиться того, чтобы новые тралы не обнаруживали донных мин. Для этой цели немцы придумали два новых устройства, которые они присоединили к взрывателям магнитных и акустических мин. Одно из этих устройств называется «прибор срочности». Это - часовой механизм, включенный в цепь замыкателя и заведенный на определенный промежуток времени - от 15 минут до нескольких суток. Пока не истечет это время, мина не опасна, она не взорвется, пусть даже непрерывно снуют над ней корабли. Но как только заданный срок истечет, первый же корабль, прошедший над миной, получит сокрушительный подводный удар. Чего же немцы хотели этим добиться? Они надеялись, что противник, видя, что корабли беспрепятственно проходят по морю, начнет думать, что на этом участке вовсе нет мин, станет беспечным, и тогда его поразят внезапные удары. Но прежде всего они хотели помешать тралению неконтактных мин. В самом деле, ведь сколько ни утюжь море даже сверхмощным тралом, мины с приборам срочности не взорвутся, не выдадут себя. И если противник не сделает достаточного числа галсов и прекратит траление, уверенный, что мин в этом месте нет, он будет наказан.

Воздушный тральщик

Второе устройство называется «прибор кратности». Если мина (магнитная или акустическая) готова к действию, она взорвется, как только над ней пройдет первый корабль или на нее впервые подействует трал. Но если в мине находится прибор кратности, этого не случится. Этому прибору можно «поручить», чтобы он взорвал мину не под первым же кораблем (или тралом), а под определенным по счету, например, под пятым или десятым.

Союзники быстро разгадали и эти «секреты» немцев и научились бороться с ними.

Как же тралятся мины, в которых находятся приборы срочности и кратности?

Сначала море утюжится тралом непрерывно в течение нескольких суток. Когда истекает срок наибольшей возможной выдержки прибора срочности, тогда кладут еще дополнительные тральные галсы, чтобы «измотать» прибор кратности. Таких дополнительных галсов делают столько, чтобы их число было не меньше числа самой большой настройки прибора (до 15). Только после такой тщательной и длительной обработки фарватер может считаться безопасным от мин.

А как узнают саперы моря о том, что в таком-то месте район моря стал подозрительным, что воды его усеяны донными минами?

Специальные посты наблюдения тщательно просматривают охраняемый район моря. Наблюдатели доносят, где и сколько мин сбросили вражеские самолеты. И тогда наступает очередь саперов моря обнаружить и уничтожить эти мины.

Существует еще и воздушный электромагнитный трал, которым орудуют не с корабля и не с берега, а с самолета.

Большой самолет низко стелется над водой, идет бреющим полетом всего на высоте нескольких метров. Под фюзеляжем и крыльями самолета прикреплено огромное металлическое кольцо. Это то отличие самолета, которое бросается в глаза, и кажется непонятным непосвященному наблюдателю. Но вот самолет еще и еще раз пронесся над водой и вдруг сзади, за его хвостом с глухим шумом взлетел к небу мощный столб воды, затем еще один, несколько. Это взрываются магнитные мины, обнаруженные воздушным тральщиком. Как же устроен воздушный трал?

На самолете установлен двигатель внутреннего сгорания; от двигателя работает генератор постоянного тока и питает уложенную внутри кольца обмотку из провода. Получается мощный электромагнит, создающий магнитное поле, действующее на приборы магнитной мины. Воздушные тральщики, как и надводные, обычно работают не в одиночку, а целым соединением, также идущим строем уступа.

Большая скорость воздушных тральщиков - это их важное преимущество перед кораблями. Они быстро прибывают даже в очень отдаленный район траления. Кроме того, воздушные тральщики быстрее оправляются с хитростями прибора кратности - им ничего не стоит сделать большое число галсов в короткий срок. И, наконец, воздушные тральщики - хорошие ищейки мин, они быстро облетают огромный район и, если где-нибудь за ними взметнется кверху фонтан, засекают место и передают на базу тральщиков, что обнаружен загражденный район. Именно воздушным тральщикам предстоит особенно большая разведывательно-тральная работа после окончания войны, когда понадобится в кратчайший срок обнаружить и уничтожить все мины, которыми усеяны прибрежные воды и пути-дороги кораблей.

Самое опасное море. Минная война в годы Второй мировой Лотт Арнольд

Глава 15 НЕСКОЛЬКО МИННЫХ ТРАЛЬЩИКОВ

НЕСКОЛЬКО МИННЫХ ТРАЛЬЩИКОВ

За Японским морем лежит Страна утренней зари. И по Японскому морю 15 июля 1950 года маленькие корабли снова отправились на войну. Прямо по курсу семи маленьких тральщиков корейские горные хребты встречались с морем в местечке, называемом Пхохан-Донг. Всего в 25 милях к северу в Йондоке армия коммунистов отбросила сюда южнокорейские и американские войска. Через трое суток сюда подойдут 36 американских кораблей, которые доставят 1-ю кавалерийскую дивизию, находящуюся в полной боевой готовности. Необъявленная война шла уже 20 дней, и в Пхохане предстоял нелегкий бой.

Не было известно, кому достанется победа в Пхохане, но тральщики прибыли сюда первыми. Что бы ни ждало их в бухте – мины или обстрел с берега, они должны были выполнить свою работу. 1-я кавалерийская дивизия была обязана высадиться на берег в Пхохане точно в назначенный срок – 18 июля. У тральщиков было трое суток на очистку бухты, и никого не интересовало, достаточно этого или нет.

На подходах к Пхохану мин не оказалось. Тральщики проверили бухту и ушли еще до подхода основных сил. Вражеские войска последние 25 миль продвигались довольно медленно, поскольку начался обстрел с моря. 1-я дивизия высадилась на берег в соответствии с планом операции, не встретив сопротивления. Бой начался позже – на подходах к Пусану. Позже тральщики прокладывали каналы, ведущие в Пусан или (в августе ситуация выглядела именно так) из Пусана. Там тоже не оказалось мин.

Судя по публикациям в газетах, корейская война началась 25 июня 1950 года в 4.00, когда 100-тысячная северокорейская армия выступила через 38-ю параллель на юг, а еще 10 тысяч солдат высадились с моря в районе Кангнунга и Самчхока. Действительная причина начала военных действий появилась еще в августе 1945 года, когда Объединенный комитет начальников штабов и президент США Трумэн одобрили непродуманный приказ и, вместо введения совместной американо-советской оккупации всей территории Кореи, разделили страну, установив границу вдоль 38-й параллели. Советские войска оккупировали север, а американские – юг страны.

Следующие пять лет коммунисты на севере калечили умы корейцев, воспитывая их по своему образу и подобию. Американцы на юге тоже не бездействовали. Первым делом они в соответствии с требованиями о сокращении военного бюджета уменьшили численность оккупационных войск с 50 тысяч до 500 человек. Американская военная машина постепенно «снижала обороты», чтобы постепенно выйти на предвоенный уровень, и послевоенные операции американцев на заморских территориях в этой связи не рассматривались.

На протяжении этих лет было принято считать, что американская ядерная угроза является гарантией мира во всем мире, а наличие тяжелых межконтинентальных бомбардировщиков является панацеей от возникновения вооруженных конфликтов. В течение последующих трех лет военно-морские силы подверглись резкому сокращению, хотя 7/10 территории планеты все так же покрывали океаны. Послевоенные изменения в организации вооруженных сил и общественном мнении дали результаты, причем многие из них оказались весьма неожиданными. Вероятно, одним из самых удивительных стал тот факт, что американские войска вторжения, направлявшиеся в 1950 году в корейский порт Вонсан (в 7000 миль от своего стратегического ядерного боезапаса), в течение восьми дней удерживались на месте созданным коммунистами минным полем. Соединенные Штаты Америки, считавшиеся в 1945 году величайшей морской державой, пять лет спустя утратили контроль над водными пространствами. Им не хватило нескольких минных тральщиков.

В конце Второй мировой войны только тихоокеанский минный флот насчитывал 500 кораблей, на которых служило около 3000 офицеров и более 30 тысяч матросов. Когда началась корейская война, во всем ВМФ США имелось всего два дивизиона эсминцев-тральщиков и 21 тральщик меньших размеров. Следует вполне уместный вопрос: что случилось? Почему 99 процентов опытнейших офицеров и матросов минного флота из-за демобилизации, сокращения бюджетных ассигнований и отсутствия понимания на флоте сути минной войны в период с 1945-го по 1950 год нашли себе другие занятия, а их корабли оказались поставленными на консервацию, проданными на переоборудование или на лом?

Как получилось, что американцы разом позабыли, что мины являются полноценным и очень эффективным оружием? Но с 1945-го по 1950 год все, от кого это зависело, упорно продолжали считать, что минная война не требует особой квалификации; если понадобится, эти вопросы сможет решать офицер любой специальности. Несколько молодых экспертов по минному делу упорно продолжали вести исследования, но на уровне командования (большинство минных командиров Второй мировой войны уже оставили действительную службу) минная война не считалась самостоятельной отраслью, требующей специальной подготовки, практического опыта и отдельных исследований. Сохранившиеся немногочисленные корабли минного флота все чаще использовались по другому назначению.

Почему американцы так быстро забыли уроки минной войны, полученные во время Второй мировой? Наверное, им следовало поучиться у Советской армии, в которой явно помнили уроки давней Русско-японской войны 1904–1905 годов. Военные операции в Корее были наземными, все линии подвоза коммунистов проходили по земле, в то время как американцы были вынуждены доставлять грузы для своих войск морем. Для установки морских мин коммунистам не нужны были специальные корабли – с этой задачей отлично справлялись многочисленные джонки и сампаны. Сложившаяся ситуация предоставила советским военным идеальную возможность выяснить, что знают в американском ВМФ о минной войне. Не подвергая угрозе ни один из своих кораблей, коммунисты легко потопили 5 американских и 2 корейских судна и еще несколько повредили. Пентагон буквально содрогнулся, когда начальник штаба военно-морских операций получил послание адмирала Смита, начинавшееся словами: «Военно-морской флот США утратил контроль над морем…»

Флот в Корее был готов отразить атаку подводных лодок и авиации коммунистов, потопить вражеские корабли, произвести точное бомбометание, обстрел и полную блокаду береговых территорий. Он был готов выполнить любую задачу, кроме траления нескольких десятков контактных и магнитных мин. У ВМФ США в Корее было все. Не хватало только нескольких тральщиков.

Через два месяца после обеспечения высадки американцев в Пхохане тральщики были направлены к западному берегу Кореи – в Инчхон, к месту высадки сил генерала Макартура. После 3 августа 3-й минной эскадрой командовал капитан Споффорд, который очень быстро понял, что тральщиков и оборудования для траления катастрофически не хватает. Он не замедлил доложить генералу Джою, что имевшихся сил недостаточно, чтобы держать открытыми для флота три порта, и попросил усилить эскадру. Его запрос был передан Форресту Шерману, руководившему военно-морскими операциями на Дальнем Востоке. Адмирал ответствовал, что нет возможности расконсервировать дополнительные тральщики, поскольку имеются более приоритетные задачи.

Помощь все же была оказана, хотя не слишком существенная. Адмирал Динбринк приказал расконсервировать три корабля «АМ» в Йокосуке и два на Гуаме. Еще три были отправлены из Пёрл-Харбора. Но ни один из них не прибыл вовремя, чтобы оказать необходимую помощь Споффорду в Инчхоне.

Высадка в Инчхоне представлялась делом весьма непростым. Большую проблему представлял прилив, максимальная высота которого достигала 33 футов. Для подхода к берегу десантным кораблям требовалась высокая вода, которая в соответствии с лунным календарем должна была прийти 15 сентября, 11 октября или 3 ноября (плюс-минус один день). До подхода к Инчхону следовало миновать канал Летающих Рыб – очень опасный в навигационном отношении узкий проход длиной 60 миль, в котором действуют течения скоростью до 5 узлов. Если следующий впереди корабль будет выведен из строя миной или огнем с берега, остальные попадут в ловушку. Во время отлива они окажутся на грунте со всеми вытекающими последствиями.

К счастью, в Инчхоне мины не являлись серьезной проблемой. Утром 10 сентября корейский капитан коммандер Ли Ханг Со, следуя к северу от Инчхона на корейском корабле «РС-703», заметил небольшую лодку, с которой велась установка мин. Одного выстрела оказалось достаточно, чтобы она взлетела на воздух. По крайней мере, об этих минах можно было больше не беспокоиться. Однако в корейских водах мины были, и этот факт нельзя было сбрасывать со счетов. С эсминца «Макин» видели мины немного севернее – в районе Чхиннампо, а тремя днями позже артиллеристы кораблей «Ямайка» и «Чарити» потопили в этом районе несколько плавучих мин. 13 сентября начался обстрел Волми-До, предшествующий высадке войск. С первых вошедших в канал Летающих Рыб кораблей, эсминцев «Мэнсфилд» и «Де Хэвн», были замечены мины. Вода была низкой, поэтому мины виднелись очень отчетливо. Преисполненные энтузиазмом артиллеристы расстреляли почти все поле, оставив тральщики почти без работы.

15 сентября тральщики начали траление внутреннего рейда Инчхона, не обнаружили мин и к вечеру удалились. В тот же день началась высадка войск, а линкор «Миссури» приступил к обстрелу вражеских позиций на побережье.

В 25 милях от Инчхона находится столица Кореи – Сеул. Через 10 дней после высадки пехотинцы генерала Макартура выбили северокорейскую армию из Сеула.

Пхохан, Пусан, Инчхон. Следующим был Вонсан. Тральщики вернулись к восточному берегу Кореи, где южнокорейская армия день и ночь преследовала противника. Вопрос о том, как лучше всего ввести американские войска в крупный корейский порт Вонсан, вскоре перерос в крупные дебаты, в которых участвовали армия и флот. Армия была склонна отправить 10-й корпус в Вонсан морем (это 830 миль вокруг полуострова), утверждая, что передвижение по сухопутной территории нежелательно из-за ее специфического рельефа и приведет к потере тяжелого оборудования.

Флотские командиры считали, что пехотинцы вполне преодолеют путь от Инчхона до Вонсана по суше. Войска и техника уже находились на берегу, вывоз их морем значительно затруднил бы подвоз грузов для 8-й армии. Адмирал Джой считал, что передвижение по суше займет гораздо меньше времени и потребует меньше трудозатрат. Он был прав: на флоте не хватало грузовых и десантных кораблей, но прежде всего катастрофически не хватало минных тральщиков. Тем не менее, армия предпочла перевозку морем.

Поэтому адмирал Страбл, находившийся в Инчхоне на борту флагманского корабля «Рочестер», приказал всем имевшимся в составе 7-го флота минным тральщикам следовать в Вонсан. Имея за плечами опыт Второй мировой войны, адмирал отдавал себе отчет, что не имеет достаточного числа тральщиков, чтобы обеспечить выполнение всех необходимых работ. Установленные коммунистами мины, впервые замеченные 4 сентября, из смутной угрозы превратились в реальную опасность. Получили повреждения два американских эсминца, затем два корейских, потом один американский эсминец затонул – все это произошло в течение одной недели! Мины заставляли считаться с собой!

Первым стал эсминец «Браш». Вместе с «Маддоксом» он вел обстрел береговых батарей противника в районе корейского города Танчхон. 26 сентября команда собиралась приступить к обеду, когда раздался взрыв, разрушивший помещения в носовой части корабля. 13 человек погибли на месте, 34 получили ранения. Капитан «Браша» оказался перед нелегкой проблемой: как довести поврежденный корабль до ближайшего дружественного порта, которым являлся Сасебо, находившийся в 470 милях от места событий. Спустя четыре дня «Браш» вошел в док Сасебо. К этому времени на минных полях коммунистов подорвались еще три корабля.

Вторым был корейский «YMS-509». 28 сентября тральщик напоролся на мину, разворотившую его форштевень, однако двигатели работали, команда тоже не пострадала и сумела вернуть поврежденный корабль на свою базу в Чинхэ.

Третьим стал эсминец «Мэнсфилд». 29 сентября коммандер Хэдленд повел свой корабль в корейский порт Чхонджин, расположенный к югу от Вонсана, чтобы отыскать пилота со сбитого самолета. Экипаж «Мэнсфилда» имел возможность созерцать пробоину в корпусе «Браша», который пытался добраться до Сасебо, и был далек от недооценки опасностей минной войны. Команды минных тральщиков сталкивались с минами каждый день, но у матросов эсминцев такой привычки не было, поэтому вряд ли стоит удивляться мрачному настроению, царившему на корабле. Один из наиболее пессимистично настроенных матросов даже предложил пари: два к одному за то, что им не повезет. Почти сразу прямо по курсу появилась мина, и им действительно не повезло. Взрывом ранило 28 человек, но, к счастью, никто не погиб. После этого «Мэнсфилд» отправился вслед за «Брашем» в ремонт.

Тральщик «Сорока» был четвертым. Вместе с «Мергензером» он только что прибыл с Гуама. «Сороке» до сих пор удивительно везло. Корейская война была для этого тральщика уже второй. А до Второй мировой войны он был мирным рыболовным судном и носил название «Город Сан-Педро». «Сорока» благополучно пережила четыре военных года и пять лет послевоенных операций – рекорд для маленького деревянного суденышка. Однако 1 октября, когда она вместе с «Мергензером» вела траление канала в Чхуксане – в 30 милях севернее Пхохана, – удача ей изменила. Взрывом мины старая посудина была полностью разрушена. 21 человек, включая капитана, погибли. На «Мергензер» были подняты 12 уцелевших, все они были ранены.

Затем подошла очередь корейского «YMS-504». В тот же день на подходе к порту Мокпо, расположенному на юго-западе полуострова, его винт правого борта задел мину. Взрыв вызвал детонацию еще двух мин. Корабль получил серьезные повреждения, 5 членов экипажа погибли. Разъяренный командир отправил радиограмму, что кораблю нужен небольшой ремонт, после чего он «снова будет готов убивать красных».

Убивать красных… В этом процессе участвовали крупные корабли, ведущие огонь с моря, если они могли подойти к берегу достаточно близко. Дорогу им должны были открыть тральщики. Морские пехотинцы в Инчхоне, армейские части, которые по замыслу генерала Альмонда должны были высадиться в Вонсане 20 октября, все они имели в Корее только одну цель: убивать красных. Однако, сколько бы солдат ни было на кораблях, они оставались не у дел, если их не высадить на берег. И, несмотря на точные, глубоко продуманные планы высших американских командиров, 50 тысяч человек, погруженные на 250 кораблей, провели на них целую неделю, не убивая никого и ничего, кроме времени. Они не могли сойти на берег в городе, который уже был освобожден южнокорейскими войсками. Причина тому была одна: американскому ВМФ не хватило нескольких минных тральщиков.

Тральщики, находившиеся на месте, делали все, что могли. Они знали, что вертолетчики с крейсера «Ворсестер» неделей раньше заметили возле Вонсана мины. Никто не имел ни малейшего представления о количестве и типе мин в этом районе. Даже если бы Споффорд знал, что перед ним 400 квадратных миль водного пространства, где установлены около 3000 мин, он был бы более спокоен. По крайней мере, задача была бы ясна. Кстати, для ее решения требовалось 12 тральщиков. У Споффорда было только шесть.

В первый же день тральщики очистили канал шириной 3000 ярдов и длиной 12 миль на глубине от 100 до 30 саженей. При этом они подняли 21 мину. Вначале все шло нормально, но «железная птичка» с «Ворсестера» приносила только дурные вести: вокруг еще много, много, много мин. Пилот доложил, что внутри 30-саженевой изобаты расположено еще 5 рядов мин, преграждающих путь к берегу десантным кораблям.

На следующий день тральщики вернулись к работе. На следующий день для наблюдения с воздуха прибыла «РВМ», а эсминец «Дьяченко» доставил команду взрывников-подводников, которым предстояло искать мины на мелкосидящем плоту. «Пират», «Пледж» и «Инкредибл» вели траление другого канала, которым, как предполагали, пользовались советские моряки. «Люди-лягушки» с «Дьяченко» в тот день обнаружили и обозначили 50 мин, причем ближайшие находились в 100 ярдах от стоявших на якоре кораблей. Около полуночи капитан Споффорд провел совещание с командирами тральщиков. Было решено, что для завершения траления потребуется не менее восьми дней.

Итак, 12 октября тральщики приступили к работе. Почти сразу «Пират» срезал шесть мин, идущий следом «Пледж» – три мины, «Инкредибл» – еще четыре. С вертолета сообщили, что впереди еще много мин, которые сверху очень похожи на капустную грядку. Тральщики должны были двигаться вперед. Пытаться обойти мину, отвернув на непроверенный участок, – роковая ошибка в тралении. Сонары не переставали пищать, извещая о наличии мин со всех сторон. На «Пирате» впередсмотрящий доложил о мине прямо по курсу. Она оказалась близко, слишком близко… Лейтенант Макмуллен резко переложил руль налево, потом рванул его направо… Поздно. В воздух взметнулся гигантский фонтан из воды и обломков. «Пират» завалился на правый борт, затем на левый, после чего быстро затонул, захватив с собой на дно шестерых членов команды. Уцелевшие при взрыве моряки оказались в холодной воде. Более 40 человек были ранены.

С «Пледжа» спустили шлюпку, чтобы подобрать людей. Недостатка в желающих прийти на помощь пострадавшим не было. В это время с берега – со стороны Син-До и Рей-То – открыли огонь по тонущему «Пирату». Единственная 3-дюймовка на «Пледже» вступила в перестрелку. В результате, как минимум, одна огневая точка противника на Син-До прекратила свое существование, но тут на «Пледже» кончились снаряды. Поэтому лейтенант Янг принял решение продолжать работу – и вовремя. Вокруг корабля плавали 13 мин! А сколько еще их было под водой?

Спасательная шлюпка с «Пледжа» все еще подбирала моряков с «Пирата», когда «Пледж» тоже напоролся на мину, и народу в воде изрядно прибавилось. Когда лейтенант Янг пришел в сознание после взрыва, на мостике были только раненые и убитые. Корабль тонул в мертвой тишине. Раненые пытались оказать посильную помощь друг другу – кричать и звать на помощь им было некогда. На помощь поспешил эсминец «Эндикотт». На «Пледже» погибли 6 членов команды, 50 человек получили ранения. А пока спасатели поднимали людей из воды, на «Инкредибле» неожиданно остановились двигатели. Что ж, от поломок никто не застрахован. Но в итоге оказалось, что многие сотни вонсанских мин остались на долю четырех деревянных посудин, бывших рыбацких судов. Возможно, на них плавали люди мужественные и сильные духом, но слишком мало у них было возможностей.

Через два дня канал был практически очищен. Мины искали с воздуха и с воды – в опасном мероприятии участвовали даже корейские рыбаки, желавшие заработать на этом несколько американских сигарет. 18 октября тральщики проходили последние метры. Через какой-нибудь час работа будет закончена, и Вонсан будет открыт для флота, подход которого ожидался на следующий день. Но через час люди не получили возможность вздохнуть с облегчением. Даже наоборот: создавалось впечатление, что дела обстоят хуже, чем десять дней назад. Выяснилось, что гавань Вонсана буквально набита минами, причем никто не знал, какого они типа.

Все произошло очень быстро. В четырех сотнях ярдов от кормы «Нырка» взорвалась мина, затем последовал второй взрыв, третий… Последний уничтожил корейский «YMS-516» вместе с половиной команды. Это определенно не могли быть якорные контактные мины, поскольку их траление было завершено. Судя по всему, это были мины влияния, но какие именно? Не ответив на этот вопрос, нельзя было приступать к тралению.

На следующее утро прибыли транспорты с войсками, но ни один из них не смог войти в порт, а город уже был занят южнокорейскими солдатами. Позже адмирал Шерман отметил: «…если ты не можешь идти туда, куда надо, причем тогда, когда это необходимо, значит, ты утратил господство на море». В течение недели 250 кораблей оставались на рейде Вонсана, а 50 тысяч солдат скучали, голодали (из-за задержки запасы продовольствия подошли к концу) и болели (на «Марин Феникс» 400 человек слегли с дизентерией).

На помощь офицерам минного флота в Корею из Соединенных Штатов прибыл коммандер Дефорест – признанный эксперт в вопросах минной войны. Этот человек был совершенно неутомим и чрезвычайно любознателен, никогда не упускал случая узнать что-то новое. 16 октября он отправился в Вонсан, надеясь разыскать кого-нибудь имеющего хоть какие-то сведения об используемых коммунистами минах. Дефоресту повезло. Он действительно сумел свести знакомство с корейцем, знающим, где были собраны мины. Тот рассказал, что вплоть до 4 октября в Корее находились 30 советских специалистов, которые руководили процессом сборки и установки 3000 мин в районе Вонсана. В основном, по утверждению корейца, мины были контактными, но немало было и магнитных. Полученные сведения были, безусловно, ценными, но Дефоресту этого было недостаточно, и он продолжил беседу с корейцем. В конце концов, совместными усилиями они изобразили прутиком на земле основные стадии процесса сборки, после чего кореец привел американца к внушительной куче мусора и, покопавшись, извлек оттуда именно то, что было необходимо Дефоресту – катушку, являющуюся сердцем магнитной мины. Разжившись информацией, эксперт поспешил обратно.

Все остальное было делом техники. Последовало семь дней непрерывного траления, но теперь офицеры и матросы тральщиков точно знали, что ищут, а корейцы показывали, где надо искать. Вечером 25 октября проход в Вонсан был полностью очищен от мин. На траление было потрачено 15 дней. Однако при этом обнаружили только 225 мин из предположительно установленных 3000. Оставшиеся мины, тип и местонахождение которых больше не являлись тайной, не будут опасными, если корабли будут следовать по очищенным каналам и не лезть на минные поля.

Несколько позже начальник штаба военно-морских операций, давая интервью о ситуации с минами в Вонсане, сказал: «Они застали нас со спущенными штанами. Эти чертовы мины стоили нам восьмидневной задержки. Из-за них мы в течение восьми дней не могли высадить войска на берег и потеряли более 200 человек. При некоторых обстоятельствах за восемь дней можно проиграть войну. Мы всегда много думали о субмаринах, авиации, с прошлой недели мы начали всерьез думать и о минах».

На строительство современного минного тральщика необходим год, на обучение экипажа – около месяца. Так что за неделю могло измениться немногое.

К минной войне советские специалисты в погонах готовились заранее. Некоторые из мин, обезвреженные в Вонсане, были собраны еще до Русско-японской войны 1904–1905 годов. Основное число мин было доставлено в Корею до середины июля. Всего через руки железнодорожников Вонсана прошло более 4000 мин. Советские военные эксперты с 16 июля по 17 августа обучали минеров, руководили сборкой мин в Вонсане и Чхиннампо, а также установкой полей магнитных мин в Вонсане, а 30 из них находились в Вонсане вплоть до 4 октября.

Устанавливали мины северокорейские рыбаки на своих джонках и сампанах, которые очень быстро научились делать то, что решили советские специалисты. В течение трех недель в Вонсане были установлены около 3000 советских мин. Урок, полученный ВМФ США, запомнился надолго.

Минные тральщики еще работали в Вонсане, а армия уже настойчиво требовала их прибытия в Чхиннампо: было необходимо срочно открыть для судоходства этот порт, расположенный на западном побережье. Продвигаясь от Сеула в сторону Пхеньяна, 8-я армия успела израсходовать имевшиеся запасы. Явственно ощущалась нехватка топлива, люди были переведены на двухразовое питание. Снабжение армии можно было осуществить через единственный порт – Чхиннампо. Было известно, что он заминирован, и проблему его открытия для судоходства следовало решать очень быстро. Однако тральщики были заняты в Вонсане. Кроме того, адмирал Джой предупредил генерала Уокера, что, если в Чхиннампо обстановка такая же, как в Вонсане, на его разминирование потребуется больше трех недель.

За три дня до полного открытия Вонсана адмирал Джой отдал приказ начать траление в Чхиннампо. На это адмирал Смит резонно заметил: «А чем тралить?» Мало того, что никто не потрудился организовать работу: не было нужной информации, планов, карт, людей. Самым страшным было другое: не было тральщиков. По просьбе адмирала в Корею вылетели еще два минных эксперта: коммандеры Клей и Арчер. Клей был отправлен в Чхиннампо, чтобы раздобыть информацию, а Арчер стал ответственным за траление в этом порту. Правда, кораблей в его распоряжении не было, но адмирал предложил ему побывать на Сасебо и использовать все, что он сможет там найти.

Вместе с коммандером Дефорестом Арчер обосновался в гавани Сасебо на флагманском корабле адмирала Смита «Дикси» и, не мудрствуя лукаво, объявил о наборе добровольцев. В результате была сформирована группа, в которую вошли: эсминец «Форрест Роял», тральщики-эсминцы «Томпсон» и «Кармик», малые тральщики «Пеликан», «Ласточка» и «Чайка», прибывшие из Пёрл-Харбора, корейские «YMS-502, -306, -513 и -503», вертолет с пилотом, а также «LST Q-007», на палубу которого упомянутый вертолет мог сесть, и еще несколько кораблей.

Траление началось 29 октября в Желтом море, в 39 милях к западу от района, где предполагалось наличие мин. 5 ноября к кораблям присоединился «Катамаунт», став первым десантным транспортом-пристанью, использовавшимся в тралении мин. Рядом с мелкими тральщиками он выглядел настоящим гигантом, имея длину 458 футов и водоизмещение 4960 тонн. Через открывающиеся в его корме ворота сновали маленькие «LCVP», оборудованные всем необходимым для поиска якорных и контактных мин.

А пока коммандер Арчер собирал флот, коммандеру Клею удалось отыскать корейца по кличке Коротышка, помогавшего устанавливать мины. К работе снова подключилась авиация. Военно-морские летчики на «мартах», базировавшихся на «Гардинерз-Бей», начали облет района 28 октября. Чуть позже к ним присоединились британские «сандерленды». За шесть недель летчики заметили 340 мин, причем многие из них уничтожили пулеметным огнем.

Благодаря осторожности и предусмотрительности коммандера Арчера за время операции не произошло ни одного несчастного случая. Правда, работа была скучной, однообразной и неприятной по причине ненастной и очень холодной погоды. Двигатели на маленьких лодках после морозных ночей приходилось долго отогревать. Экипаж вертолета каждый вечер сливал из двигателя масло и уносил его в теплое помещение, чтобы к утру оно оставалось теплым.

Еще больше, чем холод, изнуряла монотонность. Бесконечной чередой проходили дни, ничем не отличавшиеся друг от друга, приливы сменялись отливами, а траление продолжалось. Под конец иссякли даже темы для разговоров, и за неимением лучшего люди начали обсуждать Германа. Это имя дали одному из полудюжины тел, которые приливом мотало к берегу и выносило обратно в море. Они стали безымянными жертвами вооруженного конфликта, приговоренными к пребыванию в ледяном чистилище Желтого моря. Прилив не выбрасывал их на берег, по которому они когда-то ходили, но и не позволял найти успокоение в темных морских глубинах. Герман, при жизни бывший одним из миллионов азиатов, теперь был мертвым телом, а тот, кто сделал его таковым, не поленился предварительно связать его руки за спиной. В ледяной воде тело хорошо сохранилось и было вполне узнаваемым. Ему дали имя Герман, и он дал матросам тральщиков какую-то тему для беседы. Каждое утро люди просыпались, понимали, что живы и находятся в положении несравненно лучшем, чем плававший в море труп, после чего спрашивали: «Интересно, где сейчас Герман?»

В гавани Чхиннампо противник установил 212 мин, заблокировав один из подходных каналов. Их могло быть больше, но самолеты с британского авианосца «Тезей» потопили некое плавсредство, заподозрив в нем баржу с минами. «Лягушки» потом разыскали затонувшую баржу и обнаружили на борту 15 мин.

Чтобы проверить качество траления, коммандер Клей отправил в море из дока Чхиннампо северокорейский буксир. Затем в порт вошел корейский «YMS-503», за ним – «LSU-1402» и другие мелкосидящие плавсредства. Спустя три дня Клей принял первый «LST». 12 ноября канал был открыт для крупнотоннажных судов, и первым в порт вошел плавучий госпиталь «Репозе». К концу ноября траление в Чхиннампо завершилось. Было уничтожено 80 мин.

В результате операций в Вонсане и Чхиннампо флот вновь был поставлен перед фактом, который за пять мирных лет был благополучно забыт: для траления мин недостаточно наличия нескольких младших офицеров, которые организовали бы шоу. Чтобы траление было эффективным, оно должно вестись специально подготовленными людьми при поддержке кораблей других типов и авиации, а также многочисленного специального оборудования. Конечно, никто не умаляет значения противолодочных кораблей и авианосцев, но о минном флоте тоже нельзя забывать.

Тральщики еще не успели закончить работу в одном месте, как срочно понадобились в другом. Теперь их ждали в Хунгнаме, где планировалась погрузка войск на корабли. Те же люди, которые несколько недель назад с радостью покинули перегруженные корабли в Вонсане, теперь с нетерпением ожидали, когда смогут снова попасть на борт.

Вскоре после высадки в Вонсане американцы направили свои войска вдоль обоих берегов Корейского полуострова, рассчитывая на быструю победу над Северной Кореей. Но в начале ноября ситуация неожиданно осложнилась – китайцы начали наступление из Маньчжурии. Война началась снова.

Ночью 27 ноября более 100 тысяч китайских коммунистов атаковали 1-ю дивизию морской пехоты в районе Чхосана. В течение нескольких дней морпехи храбро сражались, но 2 декабря всем стало ясно: единственный выход – отойти к Хунгнаму. 8-я и 10-я армии тоже отступили.

Флот был наготове. 90-е оперативное соединение кораблей вышло в Корею 30 ноября. Погрузка войск и техники 3 декабря началась в Вонсане, 6 декабря – в Чхиннампо, 7 декабря – в Инчхоне. В Хунгнаме первые транспорты приняли людей 10 декабря. Спустя две недели накануне Рождества из гавани, наполненной огнем и грохотом орудий, ушел последний корабль.

Канун Рождества… Дома в это время в ярко освещенных окнах висели нарядные венки из остролиста, повсеместно звучала музыка, люди желали друг другу веселого Рождества. А в Хунгнаме заканчивалась эвакуация: от причала отошел последний транспорт, эсминцы выпускали оставшиеся снаряды, на берегу ревело пламя пожаров. Перегруженные корабли «LST» выстроились друг за другом, как вереница игрушечных слоников, и двинулись на юг к Пусану, самому грязному и перегруженному корейскому порту, неся туда еще больше сумятицы. За две прошедших недели 180 кораблей погрузили 200 тысяч человек, 350 тысяч тонн грузов, 17 500 единиц колесной техники. Противник не препятствовал погрузке. Скорее всего, коммунисты решили не соваться сквозь стену заградительного огня, созданную вокруг Хунгнама кораблями огневой поддержки, которые несли вахту у берегов.

Независимо от того, в какую сторону шли транспорты с войсками и техникой, если им приходилось двигаться в пределах опасных корейских вод, в пределах, ограниченных 100-саженевой изобатой, самое лучшее – пустить впереди себя несколько минных тральщиков. Эти корабли всегда при деле.

1951 год. Война в Корее длилась уже полгода. Северокорейская армия потерпела поражение, однако туда пришли сильные армии китайцев. У них было достаточно времени, чтобы заминировать гавани и прибрежное мелководье. Теперь тральщики работали в других условиях, отличных от прошлогодних. Срочные операции, проводимые в 1950 году – Инчхон, Вонсан, Хунгнам, – завершились, и время больше не являлось основополагающим фактором. Кроме того, экипажи тральщиков, ранее состоявшие большей частью из зеленых новичков, теперь приобрели опыт, стали ветеранами. К тому же самих тральщиков стало больше. Увеличение ремонтных мощностей и лучшее снабжение запчастями если не улучшили условия эксплуатации кораблей минного флота, то по крайней мере сделали их менее трудными.

Основной целью траления в 1951 году стало обеспечение возможностей подхода американских кораблей достаточно близко к берегам Северной Кореи, чтобы вести эффективный обстрел территории, направленный на уничтожение объектов связи, скоплений войск, огневых точек и складов. Кроме того, минные тральщики своим появлением вводили противника в заблуждение, заставляя его перебрасывать к месту траления войска в ожидании грядущего вторжения. Тральщики значительно повышали эффективность американской блокады и операций, проводимых кораблями огневой поддержки в районе Вонсан – Хунгнам – Соннин, поддерживая свободные от мин маршруты между портами. Кроме того, они уменьшали угрозу со стороны плавучих мин и нередко «наводили» корабли на цели, в особенности в районе крупного железнодорожного узла Хамхын.

Во время проведения операций у берегов Кореи в работе тральщиков появилось немало новых, полезных приемов. Здесь за ними повсюду следовал небольшой, плоскодонный «LST-799», ставший плавучей площадкой для вертолетов. Траление стали вести в ночное время тоже; раньше ночью проводилась только установка мин. Такая мера была вынужденной, поскольку днем огонь с берега нередко не давал кораблям приблизиться. Теперь перед тральщиками всегда летели вертолеты, которые большей частью занимались поиском мин, хотя нередко в дополнение к своим прямым обязанностям принимали участие во всевозможных спасательных операциях. Они предупреждали командиров тральщиков о появлении мин, направлении и протяженности минных заграждений, местонахождении береговых батарей противника и т. д. В некоторых случаях им удавалось вывести попавшие в западню тральщики с минного поля невредимыми.

Тральщики вели планомерную очистку восточного побережья, а также расширение каналов, ведущих к Кого и Вонсану. В мае по просьбе англичан они выполнили срочное траление в Чхиннампо. В этой операции мины не были обнаружены. Тем самым в очередной раз было получено доказательство очевидного факта: совершенно не обязательно ставить мины, чтобы спровоцировать интенсивное траление, вызвать панику в рядах противника. Угрозы вполне достаточно.

После завершения траления в Чхиннампо тральщики очистили восточное побережье полуострова от Суван-Да до Вонсана. За три месяца они подняли более 200 мин. Затем они перешли в район Хунгнама, который, если верить слухам, был плотно заминирован. Несмотря на постоянный огонь с берега, тральщики за три месяца подняли больше мин, чем за весь период корейской войны. В начале ноября корабли уже были в Чхонджине, всего в 75 милях от Владивостока. Там были подняты несколько дюжин мин, причем достаточно новых, чтобы убедиться: противник продолжает вести минирование водных территорий.

Минирование по-корейски было примитивным процессом, что не уменьшало смертоносную силу мин. Противник работал по ночам, используя для этой цели небольшие рыбацкие сампаны, джонки и катера. Маленькие сампаны могли одновременно взять только две мины, которые затем приходилось сбрасывать в воду вручную. Но даже две мины отнимали у тральщиков много времени.

В начале 1953 года противник начал применять специальные противолодочные мины. Впервые они были замечены в Вонсане. Размером не больше обычного мяча, они содержали 44-фунтовый заряд тринитротолуола и взрывались при контакте. Их устанавливали на поверхности воды в районах предполагаемой высадки с моря. Угроза таких мин вызвала необходимость дополнительных поисков в опасных районах с использованием подводного оборудования и вертолетов.

К началу июня 1953 года противник начал использовать мины, снабженные механизмом самоустановки, что делало ненужным использование даже таких примитивных заградителей, как сампаны. Такие мины подвешивались под пустыми бочками, барабанами или бревнами на особый крюк и освобождались после растворения в воде специальной шайбы.

Хотя в 1951–1952 годах угроза со стороны вражеских мин возросла, после 1951 года на минах пострадали только два американских корабля. 18 августа вдоль побережья пронесся тайфун Карен, сорвав «с привязи» много мин. Одну из них задел «Сарси». В следующем месяце корабли 7-го флота потопили в Японском море более 40 плавучих мин. Правда, одной мине удалось преодолеть 90 миль до Вонсана, где она 16 сентября повредила эсминец «Бартон». Незадолго до того, как корабль напоролся на мину, коммандер Сейм закончил чтение информационного сообщения о том, что судно, идущее со скоростью более 10 узлов, не подвергается опасности со стороны плавучих мин, поскольку форштевень отбрасывает их вместе с водой в стороны. Но созданная «Бартоном», шедшим со скоростью 15 узлов, волна не сумела отбросить мину на безопасное расстояние.

На протяжении последних двух лет войны основное беспокойство доставляли тральщикам не мины, а береговые орудия противника. Маленькие тральщики, имевшие на палубах 3-дюймовки, не могли тягаться с тяжелыми 122-миллиметровыми орудиями, бьющими с берега. Тральщики-эсминцы, имевшие более серьезное артиллерийское вооружение, часто вступали в перестрелки, и не без успеха. Но тем не менее, когда огонь с берега становился слишком точным, самым разумным было побыстрее уходить, желательно под защитой плотной дымовой завесы. Нельзя не признать, что коммунисты оказались меткими стрелками. Не менее 11 тральщиков получили повреждения, а «Оспри», «Эндикотт» и «Томпсон» даже установили своеобразный рекорд, правда весьма сомнительный, по числу попадания вражеских снарядов: по три штуки в каждого.

Для тральщиков, работавших по ночам в северных районах, большой проблемой являлись рыбацкие сампаны. Ни для кого не являлось тайной, что с продовольствием в стране было очень плохо, многие корейцы голодали, и рыба была им очень нужна. Но ведь сампаны могли быть нагружены не только рыбой. Нередко на них были мины. 7 мая матросы «Птармигана» захватили 5 сампанов, через три дня этот рекорд был побит командой «Маррелета», записавшей на свой счет шесть лодок. В сентябре канадский эсминец «Нутка» потопил крупную джонку, с которой северокорейские офицеры занимались установкой мин. Она оказалась единственным вражеским судном, потопленным американскими кораблями, длительное время находившимися у корейских берегов.

27 июля 1953 года, то есть после 37 месяцев и двух дней войны, а также более чем двухлетних обсуждений перемирия, в Корее замолкли пушки. Американцы потеряли в Корее 142 тысячи человек и почти 20 миллиардов долларов.

Война в Корее завершилась, но внезапно проникнувшийся уважением к минам ВМФ США уже вел строительство 150 новых немагнитных минных тральщиков – современных деревянных кораблей, на которых будут плавать «железные» люди. И Атлантический, и Тихоокеанский флоты расширяли свои минные подразделения. Минная школа в Йорктауне вела подготовку специалистов, а на станции по борьбе с минами в Панама-Сити (Флорида) эксперты искали новые пути борьбы с этим подводным злом. В общем, работа продолжалась.

Мины, минные заградители и минные тральщики в будущем могут претерпеть значительные изменения, но цели минной войны были и останутся прежними – контроль над морем. Если взять один частный случай, то минный тральщик, который еще долго после окончания корейской войны работал в Желтом море, можно было заменить вертолетами. Но море и дальше будет занимать большую часть поверхности земного шара, и тот, кто хочет господствовать на нем, должен быть готов вести минную войну.

Будущие сражения могут проходить в космических высотах на сверхзвуковых скоростях, но по морям по-прежнему будут ходить корабли, а в темных морских глубинах бесшумно скользить субмарины. Никто не должен преграждать нашему флоту путь по бескрайним морским просторам. Мы больше не должны оставаться без средств ведения минной войны, где бы и когда бы они ни понадобились.

Из книги Записки о Михаиле Булгакове автора Яновская Лидия Марковна

НЕСКОЛЬКО ДОКУМЕНТОВ ИЗ ПРОШЛОГО В Прокуратуру СССР Прошу Прокуратуру СССР начать расследование по поводу трагических недостач в фонде (архиве) Михаила Булгакова, находящемся в Отделе рукописей Библиотеки имени Ленина. Странное равнодушие

Из книги В черной пасти фиорда автора Тамман Виктор Федорович

Пузырь в минных трубах До рассвета, как обычно, даю команду к погружению. В момент погружения нос лодки неожиданно начинает проваливаться. Что это значит? Перекладка горизонтальных рулей и перекачка воды из носа в корму не возымели должного действия - дифферент

Из книги Открытые глаза [Документальная повесть о летчике-испытателе А.Гринчике] автора Аграновский Анатолий Абрамович

ГЛАВА ВТОРАЯ НЕСКОЛЬКО СЛОВ О МЕСТЕ ДЕЙСТВИЯ Аэродром прятался в лесу. Клены и березы тесно обступили летное поле, и, когда до них долетали порывы ветра, рожденные самолетными винтами, они медленно роняли листья на землю. Ветер тут же сникал в листве, кроны деревьев

Из книги Опыт возрождения русских деревень автора Тюрин Глеб Владимирович

Несколько мнений Мнение главы администрации МО «Мезенский район» И. Л. Заборского (Из интервью, апрель 2003 года)Я готов всерьез говорить о местном развитии, о развитии территориального общественного самоуправления. Это важнейшие вопросы, ими надо серьезно заниматься.

Из книги Мсье Гурджиев автора Повель Луи

ГЛАВА ТРЕТЬЯ ЧТО УВИДЕЛИ ИНОСТРАНЦЫ О чем рассказывает непредвзятый зритель. От Тифлиса до Фонтенбло. Основные принципы. Человек четвертого измерения. Повседневная жизнь в Аббатстве, увиденная со стороны. Английский издатель хочет избавиться от всяких сомнений.

Из книги Человек с золотым ключом автора Честертон Гилберт Кийт

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ НЕСКОЛЬКО СЛОВ НА ПРОЩАНИЕ, ИЛИ ПРИТЧА ОБ ОБЕЗЬЯНЕ И КАЛЕБАСЕ ТЕПЕРЬ мне остается только поблагодарить читателя, одолевшего столь увесистую книгу. Думаю, он относится к особой породе людей, к которой я причисляю и себя. Соответственно, я неплохо ее изучил.

Из книги Война 1812 года в рублях, предательствах, скандалах автора Гречена Евсей

Еще несколько слов о том, как важно правоверие (заключительная глава книги «Еретики») Мы слишком мало спорим о том, может ли развиваться разум, хотя опасно строить учение об обществе на теориях, которых толком не обсудили. Если мы примем как гипотезу, что разум развивается,

Из книги Анатомия глупости автора Линдхолм Марина

Глава пятнадцатая Несколько слов о характере войны 1812 года Наполеон называл войну 1812 года с Россией «второй польской войной». А еще в исторической литературе используется термин «русская кампания 1812 года».Что же касается термина «отечественная война», то есть мнение,

Из книги Воздушные силы в итало-абиссинской войне автора Татарченко Евгений Иванович

Из книги Москва: мистика времени автора Коровина Елена Анатольевна

Глава XIV. Несколько замечаний и выводов о боевой работе наземной техники 1. АртиллерияВ этой войне итальянская артиллерия вместе с авиацией, иногда также вместе с пулеметами обороны, открывала путь к победе над слабо вооруженными абиссинскими армиями.Итальянские части и

Из книги Простаки за границей или Путь новых паломников автора Твен Марк

Несколько слов от автора Эта книга не для тех, кто собирается изучать по ней историю. Хотя истории здесь много, да и малоизвестных исторических деталей предостаточно. Эта книга и не для тех, кто воспринимает жизнь только с магической точки зрения, часто забывая о

Из книги Классика, после и рядом автора Дубин Борис Владимирович

Глава XIV. Приближаемся к Святой Земле! - В лихорадке сборов. - Дальний поход одобрен. - В Сирии. - Несколько слов о Бейруте. - Сна­ряжение экспедиции. - Жалкие клячи. - «Стиль» паломничества. Последний раз я брался за свой путевой дневник в Эфесе. Теперь мы в Сирии и

Из книги Режиссеры-семидесятники. Культура и судьбы автора Богданова Полина Борисовна

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОТ АВТОРА Первую – по времени написания и по месту в книге – статью этого сборника от его последней по времени и предпоследней по месту статьи отделяет больше четверти века. И тем не менее все эти страницы – об одном, и главное для них слово вынесено прямо в

Из книги Дневник бывшего коммуниста [Жизнь в четырех странах мира] автора Ковальский Людвик

Несколько слов во вступление Эта книга, посвященная поколению режиссеров, вступивших в творческую жизнь на рубеже 60-70-х годов, рассказывает о времени, которое пережито лично. Поэтому и отношение мое к театру семидесятников личное. При этом мне хотелось отразить реальную

Из книги Перевал Дятлова: загадка гибели свердловских туристов в феврале 1959 года и атомный шпионаж на советском Урале автора Ракитин Алексей Иванович

Глава 18: Еще Несколько Откликов

Из книги автора

ГЛАВА 27 НЕСКОЛЬКО СЛОВ О СТРАННОСТЯХ, НЕОБЪЯСНИМЫХ И НЕОБЪЯСНЕННЫХ В истории последнего похода Игоря Дятлова имеется еще один в высшей степени интересный с точки зрения версии «контролируемой поставки» момент, который, однако, до сих пор не вызывал интереса

Чего только Германия не успела выдумать за годы войны и ранее. Вот посмотрите на этот агрегат! Как вы думаете, что это? А вот я вам и расскажу …

С самого начала Второй Мировой войны перед немецкими военными стоял вопрос проделывания проходов в минных полях. Эти действия вменялись в обязанности саперам, но со временем появились и минные тралы. Кроме того, уже в ходе войны было создано несколько оригинальных и интересных самоходных машин подобного назначения.

История создания бронированных минных тралов в Германии в годы Второй Мировой войны даже в наше время весьма туманна и не изобилует какими-либо точными фактами. К настоящему моменту известны две такие машины, разработанные фирмами Alkett и Krupp. Если о трале фирмы Krupp вся информация «осела» где-то у бывших союзников, что о машине фирмы Alkett известно гораздо больше, благодаря сохранившемся документам о её испытаниях в СССР…

Первым был Alkett Minenraumer. В 1941 году фирма Alkett при содействии Krupp и Mercedes-Benz приступила к созданию самоходного минного тральщика. По задумке инженеров, эта машина должна была самостоятельно уничтожать противопехотные мины противника путем банального наезда на них. Для этого бронемашина была оснащена тремя колесами. Передние два были ведущими и имели диаметр порядка 2,5 метров, а заднее управляемое было в два раза меньше. Для того чтобы после каждого взрыва не нужно было менять все колесо, на ободе размещались трапециевидные опорные платформы, по десять на ведущих колесах и 11 на рулевом. Действовала система так. Установленные на шарнирах платформы буквально наступали на мину и приводили в действие ее нажимной взрыватель.

Противопехотная мина взрывалась, но не наносила ущерб самой машине, а лишь деформировала платформу. Корпус аппарата Alkett Minenraumer имел в своей основе бронекорпус танка PzKpfv I. От танкового корпуса оставили переднюю половину, а остальное сделали заново. Вместе с характерными обводами лба танка Minenraumer получил и башню с двумя пулеметами. В «приделанной» к половине танкового корпуса части тральщика разместили моторно-трансмиссионное отделение с двигателем Maybach HL120 мощностью в 300 л.с. Экипаж машины состоял из механика-водителя и командира-стрелка.

В 42-м году Alkett Minenraumer отправился на испытания. Документов с их результатами не сохранилось, но единственный построенный образец после войны был испытан в Кубинке. При выезде на мягкий грунт аппарат довольно быстро увяз и 300 «лошадей» мотора не смогли обеспечить даже расчетные 15 км/ч. Кроме того, вызвала сомнения сама идея «давить» мины колесами, ведь при подрыве экипаж подвергается нескольким неблагоприятным воздействиям. Советские инженеры признали проект бесперспективным. Судя по отсутствию Minenraumer на полях Второй Мировой, немецкие ответственные лица посчитали так же. Единственный опытный экземпляр отправили в дальний угол полигона, где он был обнаружен красноармейцами.

Официальное обозначение: Vs.Kfz.617

Альтернативное обозначение: Minenraumer Alkett, Alkett Räumer S
Год начала работ: 1941
Год постройки первого прототипа: 1942
Стадия завершения работ: построен один прототип.

Одной из возможных причин появления таких машин можно рассматривать кампанию 1940-го года на Западном фронте. Засеянные минами пространства вдоль «Линии Мажино» внушали определенные опасения и в будущем, с большой долей вероятности, рассматривался вариант использования специализированных минных тралов, способных проделывать проходы непосредственно в боевых условиях. В то время наиболее распространенными были противотанковые пушки калибра 25-45 мм, поэтому защищенность трала вполне могла ограничиться 30-40 мм бронированием.

Неизвестно, выдавалось ли точное техническое задание, но фирма Alkett подошла к процессу проектирования минного трала более чем творчески. Основной замысел заключался в том, что обладавшая внушительной массой машина должна была давить мины колесами. Для этой цели была выбрана оригинальная схема шасси с двумя передними колесами диаметром 1900 мм, который монтировались на консольной части массивной трубы, проходившей через корпус. Каждое из колёс оснащалось десятью металлическими «башмаками» соединявшиеся между собой промежуточными звеньями. На внешней поверхности колес были выполнены зубья, за которые производилось зацепление «башмаков». Заднее колесо диаметром 1460 мм также оснащалось десятью «башмаками» аналогичной конструкции, но меньших размеров. Опорная поверхность «башмака» на ведущих колёсах составила 630х630 мм, а на направляющем колесе – 630х315 мм.

Весьма оригинально был выполнен корпус, по компоновке напоминавший танковый. В передней части корпуса располагалось отделение управления, совмещенное с боевым отсеком. Лобовые бронелисты устанавливались под углами наклона от 30 до 75 и имели толщину 35-40 мм. Толщина бортовой брони не превышала 20 мм. Место водителя располагалось слева, командира машины – справа. Помимо своих непосредственных задач командир также обслуживал два пулемета типа MG34, которые устанавливались в башне заимствованной у серийного танка Pz.Kpfw.I Ausf.B. Чтобы обеспечить приемлемые сектора обстрела башня устанавливалась со смещением на правый борт на подбашенной коробке, закреплённой при помощи уголков на болтах. Толщина бронелистов коробки составляла 10-35 мм. Для наблюдения за метсностью экипаж мог воспользоваться телескопическим прицелом и шестью смотровыми щелями.

Трансмиссия бронированного трала размещалась в средней части корпуса и состояла из следующих элементов:

Главный фрикцион;
- гитара;
- коробка передач с демультипликатором (8 передач вперед и 2 назад);
- главной и промежуточной передач;
- бортовой передачи;
- системы управления поворотом;
- ленточные тормоза.

В моторном отсеке, занимавшем кормовую часть корпуса и отделенным от трансмиссионного отделения перегородкой, поперечно располагался бензиновый двигатель Maybach HL-120. Маслобак устанавливался на двигатель с правой стороны картера. Водяные радиаторы размещались вместе с осевыми вентиляторами по бортам боевого отделения. Топливный бак находился в кормовой нише корпуса. Чтобы обеспечить защищенность нижней части корпуса днище было выполнено двойным. Толщина наружного бронирования (из двух бронелистов соединяемых встык под углом) составляла 40 мм, внутреннего – 20 мм. В образовавшемся пространстве с внутренней стороны днище усиливалось трем поперечными и девятью продольными ребрами жёсткости толщиной 20 мм. Высота рёбер была непостоянная, уменьшаясь о центра к бортам. Внутреннее днище было выполнено съёмным и крепилось на болтах.

В каких условиях проходила постройка этой машины пока остаётся не выясненным. Из сохранившихся сведений известно, что бронированный самоходный трал получил заводское обозначение Vs.Kfz.617 , а в зарубежных источниках его называютMinenraumer Alkett или Alkett Räumer S . Единственный опытный образец предположительно был собран в 1942 году. О дальнейшей судьбе трала сейчас ходят самые разнообразные легенды:

Доставлен на Курскую Дугу летом 1943 года и затем закопан немцами по причине невозможности эвакуации;
- брошен при отступлении летом 1944 года в Белоруссии;
- брошен при отступлении летом (осенью) 1944 года в Польше;
- брошен в Германии и отправлен на свалку одной из воинских частей, откуда извлечен в 1950-е гг.

В общем, недостатка в версиях не наблюдается. А вот настоящая история Alkett Räumer S оказалась несколько прозаичнее. Весной 1945 года трал был обнаружен советскими войсками на территории Германии в практически нетронутом виде. Судя по всему, эта машина настолько не интересовала самих немцев, что они даже не удосужились вывести её из строя. Благодаря этому советские специалисты получили возможность не только детально ознакомиться с её конструкцией, но и провести полный цикл испытаний на полигоне в Кубинке.

Когда именно проводились тесты сказать затруднительно, но составленный «по горячим следам» отчет датирован 31-м июля 1947 года. На испытаниях выяснилось, что при полосе траления 3170 мм образуются три не сплошные полосы общей шириной 1900 мм. Таким образом, пропуски между рабочими колесами составляли по 635 мм, что составила 40% от полосы траления. Не слишком удачным оказалось размещение пулеметной башни, обладавшей большими «мертвыми зонами». Впрочем, самыми крупными недостатками оказались низкая подвижность трала не только на местности, но и на твердом грунте, а также слабое бронирование, не выдерживавшее попадание бронебойного снаряда калибра больше 20 мм.

Несмотря на столь разочаровывавшие данные было решено провести боевое траление. Правда, трал двигался не самостоятельно, а буксировался за танком. Взрыв противотанковой мины Alkett Räumer S действительно выдержал, однако механик и водитель получили сильную контузию. На этом испытания было решено закончить. Прототип трала был вначале отправлен на временное хранение и впоследствии его передали музею бронетанковой техники.

Прототип минного трала был захвачен американскими войсками в Хиллерслебене (Hillersleben) весной 1945 года и отбуксирован на пункт сбора трофейной техники. Его полномасштабные испытания не проводились, а в послевоенный период Krupp Räumer S был разобран.

Примерно через год фирма Krupp, учтя все недостатки трехколесного противоминного средства, представила свой проект. На этот раз машина представляла собой нечто среднее между Alkett Minenraumer и тягачом LW-5. 130-тонный (проектная полная масса) четырехколесный монстр тоже должен был в прямом смысле давить мины. Принцип действия был позаимствован у ранее описанного тральщика, с той разницей, что Krupp Raumer-S (так назвали эту машину) имел неподвижные опорные платформы.

Официальное обозначение: Krupp Räumer S (Selbstrantrieb)

Альтернативное обозначение: Schweres Minenraumerfahrzeug
Год начала работ: 1943
Год постройки первого прототипа: 1944
Стадия завершения работ: построен один прототип, в боевых действиях не применялся.

Из двух минных катковых тралов, дошедших до стадии практической реализации, не меньшей интерес представлял образец, созданный инженерами фирмы Krupp. Никакой подробной информации об этой машине до сих пор не найдено.

Общий принцип применения Krupp Räumer S (Selbstrantrieb) был весьма прост – обладая высоким удельным давлением на грунт трал должен был в буквальном смысле этого слова давить мины, расчищая тем самым проходы для боевой техники и пехоты. Не исключено, что при создании этой машины использовались наработки, полученные в ходе проектировании Räumer S фирмы Alkett.

Трал имел сочлененную двухкорпусную конструкцию. Каждый из корпусов оснащался 12-цилиндровым двигателем Maybach HL90 мощностью 360 л.с. , размещенного в кормовой части, и индивидуальным постом управления, который был вынесен далеко вперед за колесную ось. Место водителя располагалось с левой стороны. Стальные колеса диаметром 2700 мм, в совокупности с высоко поднятым корпусом (клиренс составлял больше 1 метра), должны были обеспечить хорошую защищенность рабочих мест экипажа и основных агрегатов трала. Также предполагалось, что Krupp Raumer S будет обладать хорошей подвижностью на местности.

Поскольку обеспечить нормальный поворот колес при массе в 130 тонн не представлялось возможным, конструкторы компании «Крупп» применили сочлененную схему. Правда, в отличие от LW-5, не было предусмотрено узлов для «удлинения» машины. Зато при необходимости Raumer-S мог работать тяжелым тягачом, для чего имел соответствующее оборудование. Примечательно, что конструкторы сразу понимали низкие показатели маневренности будущей машины. Поэтому, скорее всего, для более удобного и быстрого возвращения с минного поля, оснастили Raumer-S двумя кабинами в передней и задней части. Таким образом, один механик-водитель проделывал проход в минном поле, а второй возвращал машину обратно, не теряя время на развороты.

По имеющейся информации, Krupp Raumer-S успел поездить по полигону. Однако его преследовали ровно те же проблемы, что и тральщик от Alkett. Большая масса и низкая удельная мощность делали из оригинальной идеи нечто сложное и неповоротливое. К тому же вызывала вопросы боевая живучесть – вряд ли противник станет спокойно смотреть на то, как непонятная машина ездит по минному полю перед его позициями. Так что Raumer-S не спасла бы даже вторая кабина – свои два-три снаряда он «поймал» бы задолго до окончания разминирования прохода. Одновременно с этим были сомнения и в сохранении здоровья экипажа после подрыва мин. В итоге по результатам испытаний еще один проект минного тральщика был закрыт. Иногда встречается информация о том, что Krupp Raumer-S успел поучаствовать в боевых действиях на Западном фронте, но документальных подтверждений тому нет. Единственный изготовленный 130-тонный гигант стал трофеем союзников.

Поняв бесполезность казавшейся когда-то перспективной идеи, на фирме Krupp вернулись к проекту другого тральщика, более простой и привычной по нынешним меркам конструкции. Еще в 1941 году было предложено взять серийный танк и сделать для него трал. Тогда проект посчитали ненужным и заморозили, но после неудач Raumer-S к нему пришлось вернуться. Собственно трал был чрезвычайно прост – несколько металлических катков и рама. Все это нужно было крепить к танку и проход проделывался без особого риска для бронемашины. В то же время, еще помнились особенности боевой работы экипажа Raumer-S, который то и дело рисковал получить травмы. Поэтому было решено взять в качестве основы танк PzKpfw III и сделать из него более приспособленную к разминированию машину. С этой целью ходовая часть исходного танка была значительно переработана, что позволило увеличить клиренс почти в три раза. Помимо преимуществ в деле сохранения здоровья экипажа такое решение придало готовому тральщику Minenraumpanzer III характерный внешний вид.

В 1943 году Minenraumpanzer III привезли на полигон и начали испытывать. Трал работал превосходно. Уничтожались почти все типы существовавших в то время мин с взрывателями нажимного действия. А вот к «носителю» трала возникли вопросы. Так, высокий центр тяжести заставлял сомневаться в устойчивости бронемашины на поворотах, а диски трала имели свойство разрушаться после нескольких уничтоженных мин. Осколки дисков при неблагоприятном стечении обстоятельств могли пробить лобовую броню Minenraumpanzer III и привести к печальным последствиям. Так или иначе, по совокупности результатов полигонных испытаний новый тральщик также не был запущен в серию.

источники
http://topwar.ru
http://www.aviarmor.net/
http://waralbum.ru/

Напомню вам еще необычные образцы немецкой техники: как вам вот этот или например . Кстати, второй тральщик мне напомнил вот этот автомобиль - Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия -

Являются основной составляющей минно-тральные силы ВМФ вооружённых сил отдельных государств мира.

История

Появление тральщиков-искателей мин было вызвано усовершенствованием взрывателей мин, отчего снизилась надежность вытраливания. Поэтому было предложено логическое развитие боевого траления : не пользоваться тралами, а искать и уничтожать мины подрывными зарядами. Основным оружием здесь являются поисковые аппараты или пловцы-минеры. Важнее становятся условия их использования, хотя требования к снижению физических полей искателя мин остаются.

К 2000 году во флотах мира имелись 60 тральщиков, 181 тральщик-искатель мин, одна эскадрилья вертолётов-тральщиков (22÷24 машины) .

В качестве тральщиков может использоваться и авиационная техника . Так в годы Второй мировой войны ряд самолётов бомбардировочной авиации ВВС Великобритании были переоборудованы для этих целей. Сходным модификациям подверглись в то же время и ряд самолётов ВВС ВС Германии (люфтваффе) Юнкерс Ю 52 . Для борьбы с магнитными минами они были оснащены большими токопроводящими кольцами и отдельными двигателями с генераторами для создания мощного магнитного поля. Недостатками таких систем, кроме усложненного пилотирования, было то, что при излишне чувствительных взрывателях мин они могли детонировать прямо под самолётом, который был вынужден лететь над самой поверхностью воды. Кроме того, так могли быть уничтожены мины только на очень небольшой глубине . В настоящее время вертолёты ВМС США MH-53E активно используются в качестве минных тральщиков.

Деление

• контактные - представляющие собой как правило прочные цепи с рядом укреплённых на них ножей и отводителем-заглубителем на конце; с их помощью подрезаются минрепы мин, всплывающие мины расстреливаются;
• акустические - предназначены для подрыва мин с акустическими взрывателями, имитируют акустическую картину прохождения крупного корабля;
• электромагнитные (соленоидные) - аналогично акустическим имитируют электромагнитное излучение цели.

В соответствии с этим на тральщик налагаются требования по акустической, электромагнитной малозаметности. Для их удовлетворения применяются меры:

• Конструктивные. Корпус тральщика выполняется из немагнитных материалов (дерево, пластик), ограничиваются размеры и осадка, устанавливаются размагничивающие устройства, применяется демпфирование и звукоизоляция механизмов, некавитирующие гребные винты.
• Профилактические. Периодически, или перед тралением, замеряются физические поля корабля (прежде всего акустическое и магнитное), проводится их снижение.
• Тактические. Корабль используется в режимах, минимизирующих наведенные поля: малые хода, для снижения шумности и динамического давления, движение по возможности вдоль магнитных линий Земли, и т. д.

См. также

Напишите отзыв о статье "Тральщик"

Примечания

Литература

• Н. Г. Кузнецов, «Курсом к победе» - М .: Воениздат ,
• Ф. Б. Мудрак, «На тральных галсах.» - М.: ВИ , 1980

Отрывок, характеризующий Тральщик

Вечером приехал князь Василий. Его встретили на прешпекте (так назывался проспект) кучера и официанты, с криком провезли его возки и сани к флигелю по нарочно засыпанной снегом дороге.
Князю Василью и Анатолю были отведены отдельные комнаты.
Анатоль сидел, сняв камзол и подпершись руками в бока, перед столом, на угол которого он, улыбаясь, пристально и рассеянно устремил свои прекрасные большие глаза. На всю жизнь свою он смотрел как на непрерывное увеселение, которое кто то такой почему то обязался устроить для него. Так же и теперь он смотрел на свою поездку к злому старику и к богатой уродливой наследнице. Всё это могло выйти, по его предположению, очень хорошо и забавно. А отчего же не жениться, коли она очень богата? Это никогда не мешает, думал Анатоль.
Он выбрился, надушился с тщательностью и щегольством, сделавшимися его привычкою, и с прирожденным ему добродушно победительным выражением, высоко неся красивую голову, вошел в комнату к отцу. Около князя Василья хлопотали его два камердинера, одевая его; он сам оживленно оглядывался вокруг себя и весело кивнул входившему сыну, как будто он говорил: «Так, таким мне тебя и надо!»
– Нет, без шуток, батюшка, она очень уродлива? А? – спросил он, как бы продолжая разговор, не раз веденный во время путешествия.
– Полно. Глупости! Главное дело – старайся быть почтителен и благоразумен с старым князем.
– Ежели он будет браниться, я уйду, – сказал Анатоль. – Я этих стариков терпеть не могу. А?
– Помни, что для тебя от этого зависит всё.
В это время в девичьей не только был известен приезд министра с сыном, но внешний вид их обоих был уже подробно описан. Княжна Марья сидела одна в своей комнате и тщетно пыталась преодолеть свое внутреннее волнение.
«Зачем они писали, зачем Лиза говорила мне про это? Ведь этого не может быть! – говорила она себе, взглядывая в зеркало. – Как я выйду в гостиную? Ежели бы он даже мне понравился, я бы не могла быть теперь с ним сама собою». Одна мысль о взгляде ее отца приводила ее в ужас.
Маленькая княгиня и m lle Bourienne получили уже все нужные сведения от горничной Маши о том, какой румяный, чернобровый красавец был министерский сын, и о том, как папенька их насилу ноги проволок на лестницу, а он, как орел, шагая по три ступеньки, пробежал зa ним. Получив эти сведения, маленькая княгиня с m lle Bourienne,еще из коридора слышные своими оживленно переговаривавшими голосами, вошли в комнату княжны.
– Ils sont arrives, Marieie, [Они приехали, Мари,] вы знаете? – сказала маленькая княгиня, переваливаясь своим животом и тяжело опускаясь на кресло.
Она уже не была в той блузе, в которой сидела поутру, а на ней было одно из лучших ее платьев; голова ее была тщательно убрана, и на лице ее было оживление, не скрывавшее, однако, опустившихся и помертвевших очертаний лица. В том наряде, в котором она бывала обыкновенно в обществах в Петербурге, еще заметнее было, как много она подурнела. На m lle Bourienne тоже появилось уже незаметно какое то усовершенствование наряда, которое придавало ее хорошенькому, свеженькому лицу еще более привлекательности.
– Eh bien, et vous restez comme vous etes, chere princesse? – заговорила она. – On va venir annoncer, que ces messieurs sont au salon; il faudra descendre, et vous ne faites pas un petit brin de toilette! [Ну, а вы остаетесь, в чем были, княжна? Сейчас придут сказать, что они вышли. Надо будет итти вниз, а вы хоть бы чуть чуть принарядились!]
Маленькая княгиня поднялась с кресла, позвонила горничную и поспешно и весело принялась придумывать наряд для княжны Марьи и приводить его в исполнение. Княжна Марья чувствовала себя оскорбленной в чувстве собственного достоинства тем, что приезд обещанного ей жениха волновал ее, и еще более она была оскорблена тем, что обе ее подруги и не предполагали, чтобы это могло быть иначе. Сказать им, как ей совестно было за себя и за них, это значило выдать свое волнение; кроме того отказаться от наряжения, которое предлагали ей, повело бы к продолжительным шуткам и настаиваниям. Она вспыхнула, прекрасные глаза ее потухли, лицо ее покрылось пятнами и с тем некрасивым выражением жертвы, чаще всего останавливающемся на ее лице, она отдалась во власть m lle Bourienne и Лизы. Обе женщины заботились совершенно искренно о том, чтобы сделать ее красивой. Она была так дурна, что ни одной из них не могла притти мысль о соперничестве с нею; поэтому они совершенно искренно, с тем наивным и твердым убеждением женщин, что наряд может сделать лицо красивым, принялись за ее одеванье.

Первые отечественные послевоенные базовые тральщики проектов 254 и 264 по уровню своих физических полей значительно уступали аналогам зарубежной постройки. Поэтому в 50-е годы в ВМФ усиленно велись опытно-конструкторские работы (ОКР) в области защиты тральщиков от подрыва на минах в трёх основных направлениях:
- заблаговременное обнаружение мины впереди по курсу тральщика с целью уклонения от встречи с ней;
- снижение уровня физических полей кораблей до безопасного уровня;
- повышение взрывостойкости кораблей.
Как оказалось достаточное надёжное обнаружение якорных мин впереди по курсу возможно с помощью высокочастотных гидроакустических станций (ГАС) миноискания, при этом их использование существенно повышает и производительность минной разведки Первая отечественная ГАС «Олень» (МГ - 59) отрабатывалась на ба- зовом тральщике проекта 264 и была принята на вооружение в 1959 г. ГАС МГ - 59 имела чрезмерно большие габариты, от её использования на серийных кораблях проектов 254 и 264 отказались, но на её основе была создана ГАС «Лань» (МГ - 69), обеспечивающая как показали испытания, надёжное обнаружение якорных мин на дистанциях 1000 - 1100 м.
Работы по снижению физических полей тральщиков велись с начала 50-х годов. В 1958 г. вышло Постановлении Правительства СССР «О повышении защиты и скрытности кораблей ВМФ от подводного неконтактного оружия» и средств обнаружения противника» В соответствии с данным Постановлением предусматривались разработка мероприятий по снижению физических полей тральщиков и требований к их допустимым уровням, аппаратуры регистрации и анализа полей, а также создание специальных полигонов и стендов. К концу 50-х годов были построены: специальный полигон для замеров физических полей, полигон для испытания минного оружия, две станции безобмоточного размагничивания (СБР), три контрольно - измерительные магнитные станции (КИМС) и восемь гидроакустических контрольных судов (ГКС). В частности на ТОФ были построены КИМС - 2 (Амурский залив, 2-я речка), КИМЭС - 315 (Русский остров, бухта Новик).
Повысить взрывостойкость тральщиков предлагалось за счёт усиления корпуса, амортизационной защиты и использования ударостойкого оборудования.

На основе перечисленных выше ОКР в 1956 г. ВМФ выдал тактико - техническое задание ЦКБ - 363 (в последствии Западное проектно - конструкторское бюро (ПКБ), п/я А - 1277) на разработку проекта корабля нового поколения базового тральщика проекта 266, корабля 3 ранга. Главный конструктор проекта Н.П. Пегов, главный наблюдающий от ВМФ капитан 2 ранга В.Т. Кузьмин. Разработка эскизного проекта была завершена в 1957 г., технического - в 1958 г. Технический проект был утверждён в 1959 г.
Бтщ проекта 266 проектировался узкоспециализированным, с новым противоминным оружием, немагнитным (маломагнитным) и частично обесшумленным оборудованием (включая и высокооборотные звездообразные главные двигатели типа М503Б), с ма- лошумными винтами регулируемого шага (ВРШ), аппаратурой ночного видения и звукоподводной связью, гидроакустической станцией обнаружения якорных мин, антенна которой располагалась в обтекателе подъёмно-опускного устройства (ПОУ). Предварительно проект корабля разрабатывался в двух вариантах: с корпусом из маломагнитной стали, обклеенный снаружи (по первоначальному замыслу) 20 - миллиметровым резиновым покрытием, и с деревянным корпусом. Уже на первоначальном этапе проектирования от деревянного корпуса пришлось отказаться из-за отсутствия в стране необходимой производственной базы и разработка проекта велась в корпусе из маломагнитной стали Ю3.
По архитектурному типу бтщ пр. 266 напоминал аналогичный бтщ пр. 264А, но имел меньшие (на 320 тонн) водоизмещение и относительное удлинение (отношение длины к ширине) 5,5 вместо 7,4, в результате чего корабль при более мощной энергетичес- кой установке (большую на 1000 л.с) имел меньшую скорость хода. Устанавливался один руль (одно перо руля). Для снижения уровня физических полей были предусмотрены многочисленные мероприятия и устройства, ранее не используемые на флоте. Для снижения уровня магнитного поля и для защиты от неконтактных мин с магнитными каналами замыкания в первые в отечественном кораблестроении корпус и корпусные конструкции исполнялись из маломагнитной стали Ю3. Двери, люки и их комингсы, трапы, леерное ограждение, многочисленные кранцы и т.п. изготавливались из лёгких алюминиевомагниевых сплавов (АМГ) Механизмы, вооружение, устройства и оборудование изготавливались в маломагнитном исполнении. Размагничивающее устройство (РУ) с системой автоматического регулирования содержало как общеко- рабельные обмотки (основную горизонтальную - ОШТ, курсовую батоксовую - КБ, курсовую шпангоутную - КШ), так и местные на основные наиболее крупные механиз- мы (ОШТ, КБ, КШ на главных двигателях, дизельгенераторах и вспомогательном котлоагрегате, электродвигателе шпиля). Кроме того было предусмотрено вихревое размагничивающее устройство (РУВ) с системой автоматического регулирования для компенсации магнитных полей вихревых токов, возникающих в корпусе корабля при бортовой качке, с основной вихревой - ОВ, батоксовой вихревой обмотками - БВ. Для снижения акустического поля корабля использовались: звукоизоляция с по- мощью амортизаторов, оклейка вибродемпфирующим резиновым покрытием фундаментов основных механизмов (ГДГД, ДГДГ, компрессора) и переборок машинных отделений, звукоизолирующие гибкие вставки в трубопроводах, системах и местах присоединения к механизмам (в частности валопровода к фланцу отбора мощности главного двигателя), применение малошумных гребных винтов регулируемого шага большого диаметра с относительно высокой частотой вращения. Впервые в отечественной практике были предусмотрены специальные мероприятия по снижению низкочастотного электромагнитного (исключение протекторной защиты и др.) и электрического (диэлектрические покрытия оборудования, соприкасающегося с забортной водой, электроизоляция донно-забортной арматуры, валопроводов от корпуса и др.) полей. Тральные и палубные механизмы (лебёдка, вьюшка, кран-балки) переведены на гидравлические приводы, что наряду с обеспечением понижения уровня физических полей корабля, позволило получить механизмы с большим диапазоном плавной регулировки скоростей. Подача масла в гидравлическую систему палубных механиз- мов производилась от трёх насосных агрегатов, состоящих из насосов IIД20 со своими электрическим приводами. Рулевая машина также переведена на гидравлический привод с системой управления «Альбатрос», предусматривающей простой, следящий и автоматический режимы управления. Устанавливалось одно перо руля.
Главная энергетическая установка двухвальная с эшелонным расположением (в двух машинных отделениях) главных двигателей типа М503Б мощностью по 2 500 л.с. Главные двигатели работали на винты регулируемого шага ВР 266. Изменение шага винта производилось гидравлической системой, подачу масла в которую осуществ- ляли насосы с электрическим приводом. Предусматривалось дистанционное управ- ление ГДГД и ВРШ из постов управления двигателями и с ГКП. Электроэнергетическая установка включала три дизельгенератора (~ 380V, 50 Гц) общей мощностью 500 кВт (2х200 кВт с дизелями 7Д12, 1х100 кВт с дизелем 7Д6).

Непотопляемость корабля обеспечивалась делением на 9 водонепроницаемых отсеков.

1 отсек с (-) 5 - 5 шпангоут - форпик, цепной ящик, малярная кладовая;
2 отсек с 5 - 13 шпангоут - шпилевая, погреб артбоезапаса, кладовая ЗИП, трюмный отсек;
3 отсек с 13 - 22 шпангоут - коридор № 1, офицерские каюты, гальюн, душевая офицерского состава, агрегатная ГЛС, кладовая сухой провизии, помещение рефрижера-торной машины и рефкамера;
4 отсек с 22 - 36 шпангоут - коридор № 2, ноcовой кубрик, офицерские каюты, кают-компания, каюты старшин, шахта ПОУ гидроакустический отсек, гиропост;
5 отсек с 36 - 51 шпангоут - столовая личного состава, посудомойка, носовое машинное отделение;
6 отсек с 51 - 66 шпангоут - коридор № 3, пост энергетики и живучести, камбуз, кормовое машинное отделение, раздевалка личного состава, гальюн, умывальник, душевая личного состава
7 отсек с 66 - 78 шпангоут - помещение вьюшки, кормовой кубрик, отсек ВРШ;
8 отсек с 78 - 85 шпангоут - тральная кладовая, выгородка минно-трального боезапаса, кладовая мокрой провизии, помещение гидроагрегатной;
9 отсек с 85 - 100 шпангоут - румпельное отделение.

Основные проектные тактико-технические элементы:

Водоизмещение: стандартное - 520 тонн, полное - 560 тонн.

Главные размерения: длина наибольшая - 52,1 м, ширина наибольшая - 9,4 м, осадка средняя
при полном водоизмещении - 2,65 м.

Тип и мощность ГЭУ: двухвальная, дизельная, 2 х ГД М503Б, 2 500 л.с. каждый, номинальная

частота вращения ГД - 1780 об/мин, валопровода - 320 об/мин, винты
регулируемого шага ВР-266.

Электроэнергетическая 2хДГ (7Д12), 200 кВт, 1хДГ (7Д6), 100 кВт, суммарная мощность 500 кВт.
для обеспечения работы электромагнитного трала специальный дизель-
генератор (дизель М826) с генератором постоянного тока (500кВт).

Скорость: полного свободного хода - 16 узлов; с одним тралом - 14 узлов;
боевая экономическая - 12 узлов.

Дальность плавания: 1 500 миль при скорости хода 12 узлов.

Мореходность: не ограничена.

Запасы: топливо - 92 тонн;
масло моторное - 2,7 тонны;
вода питьевая - 16 тонн;
вода котельная - 5 тонн;

Автономность: 7 суток;

Вооружение

Штурманское: Гирокомпас «Гиря?», магнитные компасы «УКП - М1» и «УКП - М3», лаг
МГЛ -?, эхолот НЭЛ - ?, радиопеленгатор АРП - 50Р.

Артиллерийское: 2х2 30мм спаренные автоматизированные артиллерийские установки
АК-230 с дистанционными управлением от системы МР-104 и визирных

колонок.

Противоминное: контактный трал БКТ, электромагнитный трал ТЭМ-2, акустический трал АТ-3.

Средства связи: Коротковолновый передатчик Р-657, приёмник Р-657К, станция УКВ Р-619,

аппаратура ЗАС, всеволновый приёмник «Волна-2К», ГГС П-400 «Каштан»

Радиотехническое: РЛС навигации «Дон», РЛС СУ МР-104 «Рысь», аппаратура системы

опознавания «Нихром», инфракрасная аппаратура ночного видения «Хмель»,

электрооптическая аппаратура ночного видения МЭ5 («Тромбон»);

Гидроакустическое: ГАС МГ-69 «Лань».

Химическое вооружение: прибор химической разведки ВПХР
приборы дозиметрического контроля ДП-62.
для аварийной партий противогазы ИП-46
химкомплекты КЗИ-2
ранцевые приборы дезактивации
порошок СФ-4 - 6 кг
фильтрующие противогазы для л/с - 110%
дымовые шашки ДШМ-60 -4шт.

Экипаж: 56 человек (в том числе 6 офицеров).

Директивный срок службы кораблей проекта 266 - 20 лет.

Межремонтный срок корабля (текущий / средний) - 3,5 года / 7,5 лет;
Междоковый срок - 1,5 года.

Дальнейшее развитие тральщик проекта 266 получил в проекте 266М «Аквамарин». Следует упомянуть, что в 60-х годах велась разработка тральщика проекта 1251, представляющую собой стеклопластиковую модификацию проекта 266. проектиро- вание вело Западное ЦКБ. Главный конструктор Д.Т. Походун. Технический проект был разработан, но от постройки кораблей проекта вынуждены были отказаться из-за неготовности к тому времени производственной базы.

Строительство бтщ проекта 266 было развёрнуто на Средне-Невском судостроительном заводе (г. Ленинград, п. Понтонный) и Хабаровском судостроительном заводе имени С.М. Кирова (п/я А - 3126) Министерства судостроительной промышленности СССР. Внесение в проект большого количества новых технических решений затрудняло и затягивало постройку и сдачу ВМФ головных кораблей. Так, в ходе строительства выяснилась недостаточная живучесть резинового покрытия наружной обшивки корпуса, отказ от которого привёл к непредвиденному увеличению осадки и другим негативным последствиям, что потребовало оперативной корректировки проекта в ходе постройки кораблей. Много трудностей возникало при обработке корпусных конструкций из маломагнитной стали Ю3, впервые применяемой в отечественном судостроении, и последующей их сварке. Данная сталь имела склонность к трещинообразованию в результате возникающих при обработке напряжений. Правка остаточных деформаций, появляющихся при обработке конструкций из данной стали, обычным нагревом и последующим механическим воздействием оказалась недопустимой, так как образовывались трещины, и требовалось замена к примеру целого листа либо части листа по размерам остаточной деформации. Забегая вперёд, следует отметить, что в период эксплуатации первых кораблей в постройке серии имело место образование большого количества трещин в корпусных конструкциях при их обработке (гтбке, правке). Со временем были найдены способы борьбы с склонностью маломагнитной стали к трещинообразованию. Так, для снятия остаточных напряжений, возникающих при обработке конструкций из этой стали, и поверхностного упрочнения стали обрабатывать корпус и его конструкции дробеструйным методом, используя свинцовую дробь, и с помощью пучковых пневмомолотков. Это производилось в период постройки корабля. Должно было производиться и в период заводских ремонтов, чего, к сожалению, не делалось, и поэтому через 10-15 лет эксплуатации возникали проблемы с образованием трещин особенно во втором дне, что приводило к обводнению топлива, и как следствие, снижению запаса топлива и автономности по запасам топлива (топливо просто в эти цистерны не принималось).
Головной корабль проекта бтщ «БТ- 86» строился 4 года и был сдан ВМФ Хабаровским судостроительным заводом в 1963 г. В последующем построечный период ко- раблей проекта (от закладки до сдачи флоту) занимал менее 2-х лет (18-20 месяцев). В ходе испытаний головного корабля в полной мере проявилось его принципиальное отличие от всех ранее построенных в стране тральщиков, а именно его высокая степень собственной защищённости от подрыва на минах. Уровень магнитного поля кораблей пр. 266 было снижено по сравнению с кораблями пр. 254 и 264 почти в 40 раз, электрического - в 10-15 раз, акустического в широком диапазоне частот - в 3-4 раза, гидродинамического - на 20-30%. Однако, изменение соотношений главных размерений и обводов корабля, привели к некоторому ухудшению мореходных ка- честв и условий обитаемости корабля по сравнению с предшественниками, кораблями пр. 254 и 264.
В 1963 - 1971 г.г. по проекту 266 на Средне-Невском и Хабаровском судостроителных заводах были построены 41 единица кораблей и 4 единицы кораблей в экспортной модификации (пр. 266Э, главный конструктор Н.П. Пегов). При этом на Хабаровском судостроительном заводе было построено 16 кораблей, 39 % всей серии, (заводские №№ С-50 - С-65), которые были включены в состав ТОФ. Следует заметить, что Хабаровский судостроительный завод совместно с Владивостокским судо- строительным заводом, начиная с 60-х годов, полностью выполняли программу воен- ного кораблестроения в плане поставок Тихоокеанскому флоту кораблей 3 - 4 ранга (скр проекта 159 и его модификаций, мрк проекта 1234, мпк проекта 201, 204, 1124, мтщ проекта 266, 266М, бтщ проекта 257 и его модификаций, 1265, тка проекта 206, 206М, рка пр. 183, 205 и его модификаций, 1241.1, 12411, пограничных скр проекта 205П, 12412, 12410 и т.д.). Хабаровский судостроительный завод в это период работал более чем интенсивно, сдавая флоту ежегодно практически по 2 ед. бтщ пр. 266, 1-2 ед. скр пр. 159, 1-2 ед. мпк пр. 204. Впоследствии, ряд кораблей проекта 266 были переданы в состав ВМС иностранных государств, в частности ВМС Вьетнама. В 1966 г. приказом ГК ВМФ была введена новая классификация корабельного сос- тава, согласно которой противоминные корабли водоизмещением свыше 500 тонн относились к морским тральщикам, водоизмещением 150 - 500 тонн к базовым и водоизмещением менее 150 тонн к рейдовым. Соответственно корабли проекта 266 были переведены в класс морских тральщиков. В состав ТОФ вошли следующие бтщ (мтщ) проекта:

«МТ - 86», заводской № С - 50 (год сдачи 1963),

«МТ - 53», заводской № С - 51 (1964 г.),

«МТ - 58», заводской № С - 52 (1965 г.),

«МТ - 27», заводской № С - 53 (1966 г.),

«МТ - 80», заводской № С - 54 (1966 г.),

«МТ - 82», заводской № С - 55 (1966 г.),

«МТ - 238», заводской № С - 56 (1967 г.),

«МТ - 242», заводской № С - 57 (1967 г.),

«МТ - 193», заводской № С - 58 (1968 г.),

«МТ - 200», заводской № С - 59 (1968 г.),

«МТ - 208», заводской № С - 60 (1969 г.),

«МТ - 221», заводской № С - 61 (1970 г.),

«МТ - 257» (с 1981 г. МТ «Вице-адмирал Сабанеев»), заводской № С - 62 (1969 г.),

«МТ - 263», заводской № С - 63 (1969 г.),

МТ «Мичман Павлов», заводской № С - 64 (1971 г.),

МТ - «Мина», заводской № С - 65 (1972 г.).

После постройки корабли зачислялись в основном в состав 47 брковр (о-в Русский, б. Парис), несколько единиц в состав 114 брковр (Петропавловск-Камчатский, б. Завойко). В те времена сложилась отчасти и парадоксальная ситуация. Корабли про- екта сразу после постройки и принятия в состав флота выводились в резерв и кон- сервировались, когда казалось бы, что место совершенно новых кораблей, с гораздо более низкими уровнями физических полей и более совершенными типами минно-трального вооружения по сравнению с тральщиками проектов 254, 264, в силах постоянной готовности. Так 9 единиц проекта (МТ - 193 , - 200 , - 208, - 238, - 263 , - 221, - 257, "Мина", "Мичман Павлов", это, по сути, более половины всей серии корабле про- екта постройки Хабаровского ССЗ) сразу после постройки были законсервиро ваны и зачислены в состав 71 днкрез 47 брковр и поставлены в б. Житкова (о-в Рус ский). Это обуславливалось тем, что в составе ТОФ к тому времени были уже многочислен- ные тральные силы, состоящие из тральщиков проекта 254, 264 и штаты флота не позволяли комплектовать новые экипажи. В дальнейшем уже в 70-80-х годах по мере исключения из состава флота тральщиков проекта 254, перевода тральщиков проекта 264 в класс сторожевых кораблей, тральщики проекта 266 выводились из резерва, расконсервировались и перечислялись в состав 142 днищ 114 брковр, 13 днтщ 33 брковр (о-в Сахалин, п. Корсаков), 38 днтщ 196 брковр (г. Советская Гавань). При этом МТ "Мина" и "МТ - 221" были выведены из консервации и переданы ВМС Вьетнама соответственно в 1979 и 1981 г.г. "МТ - 257" ("Вице-адмирал Сабанеев" также был выведен из консервации и вклю чен в состав 186 днтщ 7 бртщ ПрФлРС с базированием в б. Абрек, залива Стрелок. В последствии корабль был передан в состав 142 днтщ 114 брковр КамФлРС (Петропавловск-Камчатский, б. Завойко). По мере начала строительства тральщиков про- екта 266М и зачисления их в состав 47 брковр часть тральщиков проекта 266 из состава этого соединения были выведены в резерв и законсервированы (МТ - 53, - 86)
По мере службы корабли передавались из одного соединения в другое. Так МТ - 27 из 47 брковр в 1967 г. был перечислен в состав 142 днтщ 114 брковр, МТ - 193, - 238 из 114 брковр (Камчатка) в 1978 г. были перечислены в состав 212 днтщ вновь сформированной 137 брковр (Совгаванская ВМБ, Курильские острова, о-в Симушир, бухта Броутона). В составе 142 днтщ 114 брковр КамФлРС были МТ - 27, - 58, - 80, - 82, - 208, в составе 13 днтщ 33 брковр СахФлРС МТ - 200, "Мичман Павлов" (выведены из резерва, расконсервированы и перечислены на Сахалин в 1977 г.), в составе 38 днтщ 196 брковр МТ-242 (выведен в резерв, законсервирован и перечисления в состав 82 бркрез в 1986 г.), МТ-263 (выведен из резерва, расконсервирован и перечислен в состав 38 днтщ в 1986 г.).

Мтщ проекта 266 Тихоокеанского флота в период своей службы привлекались к несению боевой службы в районах Индийского океана, Южно-Китайского моря и Корей- ского пролива. В 1974 г. в составе отряда траления ТОФ, производившего контактное и неконтактное траление минных заграждений в проливах Губай и Иннер Чаннел Суэцкого залива (Красное море) после арабо - израильской войны выполняли задачи мтщ пр. 266 ТОФ МТ "Мичман Павлов", - 193 совместно с мтщ проекта 254К МТ - 66, - 104, бтщ проекта 257ДМ БТ - 103, - 284. Задачи были выполнены успешно.

МТ-86 приказом ГК ВМФ от 20.06.1986 г. № 0114 исключён из боевого состава Тихоокеанского флота в 1987 г., МТ-27, МТ-53, МТ-238 - приказом ГК ВМФ от 04.05.1989 г. № 099 - в 1989 г., МТ-58 - прикакзом ГК ВМФ от 19.04.1990 г. № 069 - в 1990 г., МТ-80, МТ-193 - приказом ГК ВМФ от 24.06.1991 г. - в 1991 г., МТ-82, МТ-200, МТ "Мичман Павлов" - приказом ГК ВМФ от от 03.07.1992 г. - в 1992 г. , МТ-242, МТ-263, МТ-257 ("Вице-адмирал Сабанеев") - приказом ГК ВМФ от 30.06.1993 г. № 055 - в 1993 г. , МТ-208 - приказом ГК ВМФ от 17.11.1994 г. № 086 - в 1994 г.

Все корабли проекта были исключены из боевого состава флота после истечения директивного срока службы проекта (20 лет). Корабли прослужили на флоте от 21 года (МТ "Мичман Павлов") до 26 лет (МТ-82, МТ-242)

Обозначение:
бтщ - базовый тральщик
мтщ - морской тральщик
мпк - малый противолодочный корабль
ртщ - рейдовый тральщик
днтщ - дивизион тральщиков
днмпк - дивизион малых противолодочных кораблей
бртщ - бригада тральщиков
брковр - бригада кораблей охраны водного района
бркрез - бригада кораблей резерва

Литература: - Абдулов К.Б., журнал «Морской сборник», № 5, 1995 г., стр. 56-64, статья «Морские
тральщики Западного ПКБ»;
- Буров В.Н., «Отечественное кораблестроение в 3-м столетии своей истории», 1995 г.,

СПб, «Судостроение»;
- Кузин В.П., Никольский В.И., «Военно-морской флот СССР 1945-1991», 1996 г., СПб,
Историческое морское общество;
- «История отечественного судостроения», том 5 «Судостроение в послевоенный

период 1946-1991 г.г.», 1996 г., СПб, «Судостроение»

Подборку материала провел капитан 1 ранга запаса Янгаев М.Ш.

дополнили, внесли правки:

Капитан 2 ранга запаса Камардин А. И.

ст.1 ст. запаса Кутенков С.